Бьянка, благочестивая невеста

Утром Бьянка обратилась за разъяснениями к Филомене: уж кто-кто, а экономка должна знать все на свете.

— Кто живет в вилле на холме?

— Точно не скажу, — пожала плечами та, — однако ходят слухи, что хозяин дома — какой-то иностранный принц. Ведет дела в городе, а потому приезжает время от времени, проводит здесь несколько дней и снова уезжает. Говорят, ему покровительствует сам Медичи. Но я его никогда не видела.

— А я видела, — гордо призналась молоденькая горничная Руфина.

— Ты видела? — с подозрением переспросила Филомена.

 — И где же это тебя носило, позволь узнать?

— Я стояла на холме, — простодушно ответила Руфина. — А этот человек гулял по пляжу, как наша синьора, но меня не видел, потому что о чем-то думал. Очень высокий, с темными волосами.

— Не помню, чтобы отец упоминал об иностранном принце, ведущем дела во Флоренции, — возразила Бьянка. — Во всяком случае, он не торгует тканями, иначе папа хорошо бы его знал, тем более если речь идет об отношениях с семейством Медичи. Скорее всего особого влияния в городе наш сосед не имеет.

— Точно могу сказать одно: живет он очень уединенно и ни с кем не общается. Когда мы начали приводить в порядок Люче Стелларе, совершенно не проявлял любопытства. Даже не прислал слуг, чтобы узнать, кто мы и что здесь делаем. Для вас, госпожа, лучшего соседа и не придумаешь, особенно если он часто уезжает в город. По крайней мере не будет сплетничать о молодой одинокой синьоре, которая поселилась неподалеку.

— Упаси Боже! — воскликнула Бьянка.

Филомена была права. Меньше всего хотелось получить любопытного соседа с болтливой женой в придачу (а жена должна быть у каждого приличного человека), которому не терпится выяснить, с какой стати она оказалась на вилле, да еще без мужчины в качестве опекуна. Нет уж, спасибо. Она свое любопытство удовлетворила, и на этом вопрос о соседней вилле можно считать закрытым.

Дни незаметно сменяли друг друга в мирной череде занятий, прогулок, скромных, но приятных застолий и уединенного отдыха.

Слуги оказались добросовестными, обходительными и прекрасно выполняли свои обязанности. Жаловаться было абсолютно не на что. Жизнь текла в безмятежном спокойствии, и спустя некоторое время Бьянка, наконец, вновь начала чувствовать себя в безопасности — впервые за два долгих года.

Зима прошла без неприятных происшествий. Бьянка не встретила ни одного постороннего человека, не получила из дома ни единого письма. Узкая дорога над виллой неизменно оставалась пустой.