Бьянка, благочестивая невеста

Что же покупает у принца Лоренцо Медичи? Бьянка вспомнила сначала встречу с галантным правителем, а потом и его откровенное признание в страсти к антиквариату, произведениям искусства и красивым женщинам. Если иноземный принц умеет угодить утонченным вкусам знатного вельможи, то деньги, должно быть, текут к нему рекой: Медичи никогда не задумывались о цене своих прихотей. Их многочисленные дворцы давно превратились в хранилища великолепных картин, скульптур и других поистине бесценных сокровищ. Другие богатые жители города наверняка подражали правящему семейству и тоже покупали у заморского гостя предметы роскоши.

Бьянка подумала, что сосед может оказаться таким же интересным собеседником, как тот пожилой, уже отошедший от дел торговец шелком, которого отец нередко приглашал к обеду. Пока хватало сил, купец путешествовал по Китаю, откуда привозил драгоценные ткани, за которыми богачи Флоренции выстраивались в очередь. За столом он без устали рассказывал удивительные истории о своих необыкновенных приключениях, и они с Марко всегда слушали, не пропуская ни слова.

Рассказы старого купца позволили впервые заглянуть за толстые стены отцовского дома — пусть только в воображении. Однажды Бьянка даже призналась родителям, что мечтает о путешествиях, однако те рассмеялись и ответили, что ее ждет иная судьба: чудесное замужество и собственная большая семья. Увы, в жизни получилось совсем не так, как планировали уважаемый торговец шелком и его добродетельная супруга. Путешествия в дальние неведомые страны принесли бы куда больше радости.

Возможно, принц поведал бы немало занимательных историй, однако она уже не ребенок, а женщина, скрывающаяся от жестокого и опасного мужа. Если он ее найдет, то скорее всего убьет.

И все же, рассуждала Бьянка, вот уже много месяцев у нее не было собеседников, кроме Агаты и остальных слуг. Ни разу не слышала о принце до тех пор, пока не оказалась его соседкой. Если бы этот человек был хотя бы едва знаком с ее родителями или мужем, какие-то известия непременно просочились бы даже сквозь толстые стены.

К тому же он тоже жил в тишине и уединении: ни гостей, ни деловых посетителей. Может быть, все-таки допустима беседа, совсем короткая, со скромным, вежливым незнакомцем? Может быть, не случится ничего страшного из-за нескольких ни к чему не обязывающих слов?

Но как же начать разговор после столь однозначного и категоричного отказа? Ах да, конечно! Как она сразу не догадалась? Надо написать письмо и отослать с верным Дариусом.