Очень прошу, не затевайте скандал, — чуть не зарыдала Теодора Вольфовна, — иначе Валерий Павлович мне потом такое устроит…"
"— Да прекратите бояться! — рявкнула Майя Леонидовна. — Поймите, этот Прыщ чувствует себя хозяином лишь потому, что вы трясетесь, а дадите ему отпор — живо хвост подожмет. Все грубияны, как правило, трусы.
— Вы не знаете Валерия Павловича, — прошептала Блюм, — он способен извести человека. Я благодарна ему за разрешение жить своей жизнью…
— Это уже ни в какие ворота не лезет! — окончательно разъярилась Майя.
— Теодора Вольфовна, милая, вы что, раба Прыща?
— Ну… нет, — пролепетала Блюм. — хотя… если подумать… коли честно… не лукавя… не кривя душой… то да! Я его очень боюсь, но и уважаю.
Майя Леонидовна захлопала глазами. Конечно, директриса понимала: жизнь интеллигентной старушки, вынужденной делить квартиру с наглым, явно криминальным мужчиной в расцвете лет, не может быть безмятежно счастливой. Но в Советской стране есть милиция и законы. Теодоре Вольфовне следует показать Прыщу зубы… ну, если уж не все тридцать два, то хоть сколько есть! Мерзкий уголовник навряд ли придет в восторг от перспективы общения с сотрудниками органов.
— Если Валерий Павлович осерчает, он запретит мне посещать библиотеку, — вдруг сообщила Блюм, — а я так люблю вас всех.
— Этот подонок не имеет права вам ничего запрещать! — затопала ногами Майя. — Теодора Вольфовна, милая, нельзя быть такой размазней!
— Валерий Павлович мне хозяин.
У Майи Леонидовны от гнева пропал дар речи, она смогла лишь выдавить из себя нечленораздельные звуки:
— А… а?.
, о… о!..
Блюм же очень тихо довершила начатую фразу:
— Мой муж человек резкий, принимает решения мгновенно и никогда их не меняет.
Майя Леонидовна потрясла головой.
— Муж? Вы замужем?
— Да, а что тут удивительного?
— Но вы никогда не говорили о семье.
Блюм нахохлилась.
— Просто не было необходимости.
— И ваш супруг спокойно наблюдает за хамством Прыща?
Теодора Вольфовна нервно поежилась.
— Вы не совсем поняли ситуацию. Я расписана с Валерием Павловичем.
В макушку Майи Леонидовны словно воткнулся гвоздь.
— С кем? — переспросила она. — С Прыщом? Вы жена… э…
— Валерия Павловича.
— Господи! — в полной растерянности ахнула директриса и от неожиданности бестактно спросила:
— Как же вас угораздило выйти замуж за такого?
Лицо Блюм порозовело.
— В юные годы Валерий Павлович был иным, нас связала большая любовь.
