Спокойно, Вилка, ты уже сегодня поругалась с мужем, не стоит сейчас обращать внимание на ерунду. И потом, в любом скандале, который вспыхивает в нашей семье, виноватой все равно оказываюсь я, так как именно я делаю первый шаг к примирению, поскольку Олег не способен произнести слова: «Прости, любимая, был не прав».
Поэтому сейчас, для обретения спокойствия, я лучше проигнорирую идиотское заявление, а попросту уточню ситуацию:
— В командировку? Ой, как жаль! В какой город? Куда?
— В Питер.
— Надолго?
— Не знаю.
— Один летишь?
— Мы на поезде.
— Значит, с кем-то?
— Ага.
— С Витей Кротовым?
— Не-а.
— С Гришей Пауковым?
— Не.
— С Леней Забельским?
— Нет.
Я удивилась. Вроде перечислила всех коллег, кого Олег может взять с собой.
— Так кто он, твой попутчик?
— Вы незнакомы.
— А-а! Как же звать неизвестного мне парня?
— Да зачем тебе?
— Ну, просто интересно!
— Потом, сейчас некогда, — телеграфным стилем сообщил муж.
— Милый, — заныла я, — постарайся побыстрей вернуться, без тебя плохо…
Вообще-то у меня неоднозначное отношение к отлучкам Куприна.
Если его отъезд занимает пару дней или максимум неделю, я испытываю радость от отсутствия супруга. Никто не отнимает ночью одеяло, не храпит над ухом, не смотрит в спальне до глубокой ночи телевизор, отмахиваясь от моего нытья: «Выключи, спать охота». Но уже через семь дней вольной жизни мне делается тоскливо и некомфортно. Сейчас же я испытала большое облегчение: если Олег задержится даже на десять суток, не стану расстраиваться, авось за это время «квартеронка» трансформируется назад в белолицую женщину.
— Хорошо, попробую живо разобраться с делами, — почти по-человечески ответил Олег.
Я обрадовалась и сказала:
— Я тебя люблю.
— Угу.
— Я тебя люблю.
— Угу.
— Я тебя люблю. А ты меня?
— Ага.
— Что значит «ага»?
— Да.
— Олег!!!
— Извини, опаздываю.
— Нет, ответь, ты любишь меня?
— Точно.
— Что «точно»? Неужели трудно сказать жене: «Милая, я тебя обожаю, ты самая лучшая»?
— О гос-споди… — прошипел Куприн.
— Между прочим, я нахожусь на работе. Нельзя же быть такой дурой!
— Значит, сидя на службе, обозвать супругу дурой можно, а произнести вслух слова любви никак? — возмутилась я. — Мне не хватает твоего внимания!
— Все! — рявкнул Олег. — Пока. Устроюсь в гостинице — звякну.
Из мобильного полетели прерывистые гудки. Внезапно мне стало так обидно, что и не передать словами. Из глаз полились слезы.
