— Выяснилось недоразумение?
Я сделала вид, что усиленно ищу тапочки.
— Анечку отпустили?
— Ну…
— Разобрались?
— Э…Э…Э…
— Девочка домой пошла? — в безумной надежде вопрошала Ира.
— Нет, — промямлила я. — Вернее, не знаю. Я не видела твою дочь, меня не впустили в квартиру.
— Как же так? — вздрогнула Ира. — Ты сказала им про мужа-генерала?
— У Олега вовсе не такое большое звание, — пояснила я, — и потом…
— Ты обязана помочь!
— Я? С какой стати?
— Моя девочка попала в беду. Анечка такая маленькая, тихая, скромная, она мухи не обидит…
И тут мое терпение лопнуло.
— Твоя маленькая, тихая, скромная Анечка совершенно беспардонно вела себя в лифте! Сначала накричала на меня, потом толкнула в спину, да еще…
Ира вскочила, вытянула руки вперед, как бы останавливая поток моего возмущения, заговорила укоризненно:
— Нельзя быть такой злопамятной. Господь учит милосердию…
— Замечательно, — теперь я перебила ее, — вот пусть Аня и слушает его лекции. А мой муж вовсе не генерал. Более того, он уехал в Питер, надолго.
Помочь ничем не сумеет.
Ирина заплакала и обвалилась на стул.
К огромному сожалению, в этот самый момент домой вернулась Томочка. Тот, кто не в первый раз встречается с нами, очень хорошо знает: моя лучшая подруга готова броситься на помощь любому человеку.
— Случилась беда? — сразу захлопотала Тамара.
Ирина, сообразив, что появился добрый самаритянин, немедленно впала в истерику.
Томуська кинулась обнимать и успокаивать Галкину. Одновременно она послала вошедшую в дом следом за ней вернувшуюся из школы Крисю за чаем, кофе, валокордином, коньяком и куриным бульоном — за всем сразу.
Я же сочла за благо исчезнуть в своей комнате.
День сегодня выдался абсолютно пустой, бестолковый, ничего продуктивного я не сделала, хоть вечером следует сесть к столу и выдать на-гора норму страниц…
Очень многие читатели спрашивают у писателя:
— Откуда вы берете все свои истории?
Вот уж вопрос, на который нет ответа! Лично я пытаюсь обратить дело в шутку и, хихикая, отвечаю:
— Знаете, самозабвенно вру и получаю за это деньги.
На самом деле я, конечно, кривлю душой. У меня очень плохо с фантазией, разработать сюжет могу с огромным трудом, и чаще всего он получается неинтересным. Уж поверьте мне, жизнь намного круче любой фантазии! Поэтому, как выражается Куприн, мне необходимо вляпаться в некую историю. Вот тогда, пережив приключения, я опишу их вдохновенно, у меня явный дар рассказчика. Но, увы, писатель обязан обладать не одним, а несколькими талантами.
