Девочка очень долго вертится перед зеркалом, надевает и снимает разные шапки, мажет губы помадой, поэтому Томочка и прикрепила к стене циферблат со стрелками. Теперь наша кокетка хоть как-то ориентируется и успевает прибежать на занятия не ко второму, а к середине первого урока.
Я тоже приобрела привычку следить за временем, покидая дом, и сейчас отлично вспомнила, в каком положении находились стрелки в момент моего ухода в торговый центр. Маленькая замерла на единице, большая дошла до цифры три. Четверть второго.
Пару минут мне понадобилось на то, чтобы спуститься вниз и столкнуться с возбужденной сверх меры Аней. Значит, Ира говорила правду: ее дочка торопилась к Лизе.
Но именно в это время и случилось непоправимое. Некий гость убивает хозяйку. За что, почему… — не спрашивайте, не знаю. Потом он, забыв запереть дверь, спешно уходит. И тут появляется запыхавшаяся Аня. Вбегает в спальню, видит труп, кровь… Экзальтированная девица цепенеет, затем приходит в себя… А дальше наступает время бенефиса Веры Данильченко…
Так, так, все верно… Но теперь у меня возникли вопросы к Вере.
И я, невзирая на поздний час, кинулась к лифту.
Данильченко открыла дверь и, зевая, сказала:
— О господи! Ну, у меня сегодня весь дом побывал! Чего пришла? Уже рассказывала тебе про случившееся. Нового ничего больше не произошло. Вот только Антон вернулся. Я уж и не в курсе, знал ли он про смерть жены, или его потом огорошили. Когда в глазок смотрела, вроде мужик дверь спокойно открывал, а…
— Скажи, — перебила я Веру, — ты хорошо видела Аню?
— Где? — снова зевнула Данильченко.
— В квартире у Макаркиных, — терпеливо пояснила я.
— Да как тебя сейчас.
— Она стояла близко к порогу?
— Не, у входа в спальню.
Я уставилась на Веру:
— Вроде у Макаркиных апартаменты как у тебя.
— Ага, только зеркальные, — охотно пояснила Данильченко. — У меня кухня слева, у них справа, и комнаты наоборот.
— Но коридор такой же?
— Точно.
— С поворотом?
— Верно.
— И где находилась Аня?
— Там, — ткнула пальцем в сторону входа в большую комнату Вера.
— Сделай одолжение, продемонстрируй ее позу.
— А тебе зачем? — насторожилась Данильченко. Я кашлянула и начала самозабвенно врать:
— Понимаешь, устроилась работать на телевидение, в программу «Дело». Мы снимаем фильмы о реальных происшествиях, просим свидетелей объяснить зрителям, как развивались события. Вот, хочу посмотреть, как ты будешь выглядеть в кадре. Ясно?
— Ой! — взвизгнула Вера.
