Может, еще раз поужинаем вместе? Алиска…
– Нет, – перебиваю резко. – У нас планы.
– Какие ещё планы? – фальшиво смеётся. – Сидеть в четырёх стенах?
– Мама, мама, ну пожалуйста! – подаёт голос дочь.
– В другой раз.
Толя хватает меня за локоть.
– Я пытаюсь вернуть семью! Алиса тоже этого хочет, а ты…
– Семью? – вырываю руку. – Нет её больше.
– Мам, пап… – пищит Алиса.
Ну вот зачем он так делает? Неужели не понимает, что играть с чувствами ребёнка неправильно? Да и с моими тоже. Чего мне стоит говорить эти «нет» при дочери, держать лицо, когда знаю, что она хочет, чтобы всё было как раньше? Но как раньше – не будет.
Это лишь иллюзия. Ценой моей свободы и моего «я». Потому что придется наступить себе на горло, чтобы вернуться. Принести себя в жертву. А я так не хочу. Потому что по итогу всё закончится новой изменой и… моим разочарованием.
– Алиса, давай, может, ты к нам с бабушкой?
– Да, да, мама, пожалуйста. Можно?
Хочется расплакаться. Сначала Влад, теперь Толя. Все будто сговорились против меня.
– Можно. Завтра сама тебя к ним привезу. Папа как раз установит качели.
Толя довольно улыбается. А мне паршиво на душе. Я не хочу сближаться с ним, манипуляция Алисой – отвратительный поступок, но и мешать им общаться тоже неправильно.
Дома Алиса переключается на игрушки, а я иду готовить ужин. Пока нарезаю салат – решаюсь.
Беру телефон. Набираю номер Таранова. Гудки звучат, и вопреки моим ожиданиям, что Влад не ответит – он отвечает.
– Алло? – голос слабый, уставший.
– Ты… где? – выдыхаю, не узнавая свой шепот, и хочется по лбу себя шлёпнуть за такой тупой вопрос.
Пауза. На том конце трубки – звенящая тишина.
Или не тупой.
– В Лиссабоне. Дела, – сухо отвечает он.
– Почему не предупредил? – впиваюсь ногтями в ладонь.
Молчит.
Закрываю глаза. В горле ком – горячий, колючий. Потому что мне кажется – нет, я почти уверена – что он не в Португалии, а с новым приступом. Но где? Дома? В больнице? Как хорошо, что набрала.
– Хочешь, я приеду?..
– Не надо, – завершает разговор.
Сижу, уставившись в одну точку, пока экран не гаснет. Вспоминаю ту самую книгу, которую хотела ему отдать. Щёлкаю корешок, отправляю ему снимок, а саму книжку – швыряю в стену. Удар эхом раскатывается по квартире."
"Алиса тут же прибегает, спрашивает, что за звуки. А я, сдерживая слёзы, возвращаюсь к салату и говорю, что всё в порядке и через минут пятнадцать будем ужинать.
Хотя ни черта я не в порядке.
Выходные пролетают, как по щелчку пальцев.
