О сексе сразу подумал и что я его останавливаю? Забыл, что мы не предохранялись? А вдруг с когнитивными процессами у него и впрямь всё плохо, и уже есть провалы в памяти?
– Я не беременна, – поясняю.
Губы предательски дрожат, поэтому я прикусываю нижнюю. Внутри странная опустошенность и облегчение одновременно. Я ловлю каждую перемену на его лице: удивление, понимание. Таранов моргает, осознавая смысл моих слов, а потом шумно вздыхает.
– Таня… – голос у него хрипловатый, мягкий, как всегда, когда он хочет сделать больно словами.
– А почему столько отчаяния в голосе, м?
Его ладонь ложится мне на талию, и он привлекает меня к себе. От этого прикосновения я зажмуриваюсь: слезы, сдерживаемые из последних сил, наполняют глаза.
– Я… не знаю, – говорю, всхлипнув и качая головой. Честность. Я обещала быть честной. – Сначала боялась, что это правда. Была задержка, а когда пришли месячные… я расстроилась.
Он задумчиво молчит, но взгляд становится глубже, внимательнее, словно читает каждую эмоцию у меня на лице.
– Хотела от меня ребёнка?
От его вопроса горячая слеза скатывается по щеке. Я киваю. И, кажется, дрожу вся, но его руки надёжно держат меня, не давая развалиться на части.
– Я боялась, что ты улетишь, – признаю самое болезненное. – Уедешь в свою Швейцарию, а я… останусь с беременностью, с Алисой, совсем одна. Знаю, это звучит драматично, но… больше всего я боюсь тебя потерять. Эта мысль убивает. Ежеминутно. Ежечасно. Ежедневно.
Голос срывается, я опускаю глаза, чтобы он не видел слез.
Сердце ноет от открытой раны. Влад притягивает меня ближе, и я уже ощущаю его тепло всем телом. Мой лоб прижат к его груди, где быстро бьётся сердце. Пока ещё живое.
Таранов целует макушку, а я замираю, впитывая это касание, как спасительную каплю воды.
– Теперь ты говоришь, что хочешь дать нам шанс. Но с ограниченным сроком. Я не представляю как… Как, Влад? А если бы ты был на моем месте? Если бы я была неизлечимо больна?
Таранов тяжело вздыхает, его грудь вздымается под моей щекой.
Он обнимает меня крепче.
– Был бы с тобой до конца. Какое бы решение ты ни приняла. Поначалу правда водил бы по врачам в надежде, что есть волшебное средство. Попросил бы Сколара найти все чудодейственные места и отвез бы тебя туда.
– Вот! – стучу кулаком ему в грудь."
"– У нас разные страхи, Таня. Твой – меня потерять, а мой – ежедневно причинять тебе боль. Возможно, мне стоит держаться подальше… но хочется обратного.
