– Но как только полегчает… – приподнимает уголки губ. – Держись. Планы на тебя у меня грандиозные.
– Ну еще бы… после вчерашнего-то. Сам держись.
– А что было вчера? – смотрит на меня с недоумением.
А я не на шутку пугаюсь. Он разве не помнит наш ночной разговор? Что мы не предохранялись?
– Да расслабься ты. Все в силе, – смеется он.
Я возмущенно выдыхаю. Уже собираюсь сказать колкость, но вмешивается Алиса:
– Хочу гулять! Хочу к океану! – разряжает она обстановку. – Вы поели?
– Еще нет. Кофе пьем, – отвечает Влад.
– Иди пока переодевайся. Возьми очки и кепку. И свой локомотив.
Алиса убегает, а я не свожу взгляда с Таранова.
– Плохие шутки, Влад. Я уже подумала, что ты всерьез забыл.
– Забудешь тут, – снова лыбится. – Один вон уже готовый бегает ребенок. Другого скоро сделаем. Не жизнь, а сказка, – потягивается. – Еще бы не надо было в клинику…
Смотрю на него – и снова эта нежность. А ведь всего секунду назад раздражал. Да, меня штормит. Из отчаяния в эйфорию и обратно. Но, может, в этом и суть? Если всё ровно и гладко, то это вовсе не твой человек?
Снова цепляюсь за мысль о Толе.
Нет, не сравниваю. Анализирую. Потому что в последнее время в тех отношениях не осталось ничего, кроме быта и опустошения. А еще скука, которую я по глупости принимала за спокойствие. Но это было обоюдное равнодушие и удобство.
Когда-то я сделала выбор. Не сердцем, а головой. А потом долго и упорно обустраивала уют, строила планы, подкармливала свою иллюзорную влюбленность, как бездомного кота. Муж был старше, опытнее, статусный.
Все как будто бы «правильно». Но не мое. Совсем не мое.
И воронка затягивала. День за днем. Глубже, дальше от самой себя.
Теперь я даже вспомнить не могу, было ли в той семье хоть одно утро, такое же теплое, как сегодня. Хоть один вечер с подобным дыханием жизни. Словно все это время я играла кого-то: жену, мать, хорошую девочку. Уговаривала себя, что так у всех. Так надо. А на самом деле теряла себя. И вот теперь, только теперь, я до боли в груди понимаю, что значит «правильно».
– Кстати, ты хорошо справляешься. Так и не скажешь, что у тебя не было детей. Алиса к тебе тянется, а поначалу испугалась.
– Когда же это было? – прищуривается Таранов.
– Когда впервые тебя увидела у сада. Ты тогда за нас перед Толей заступился.
– А, точно, – кивает Влад. – Вообще, дети не моя тема. Я подобного всегда сторонился и они меня тоже… – отрицательно качает головой. – Но догнало.
– И зря, – убираю чашки со стола, чмокаю его в щеку.
