Ноги запинаются, Влад прижимает меня к себе и тянет за собой только не к столику, а на выход.
– Я передумал. Ко мне едем.
Боже… Не мужчина, а ходячее искушение. И пусть Толя поступил со мной плохо, пусть не отпускает, пусть доводит, раз за разом толкает в пропасть и от него куча проблем – но ведь не бывает худа без добра, да? Если таков смысл, то тогда всё оправдано. Каждая крупица боли.
26 глава
Таня– Даже не смей втягивать меня в эту авантюру! – с трудом отстраняюсь от Таранова, прерывая его алчные поцелуи. – И вообще, ты выпил.
А ещё у тебя припадки. Я с тобой никуда сейчас не поеду.
– Приступы, – поправляет он и снова завладевает моим ртом, нагло лапает меня, и, кажется, я даже слышу, как трещат швы на платье. Этот звук будоражит. Как и сам Таранов – своей безапелляционной уверенностью, раскрепощенностью и жаждой меня поиметь.
Есть люди, с которыми чувствуешь себя свободно и безопасно, с которыми можешь быть собой, не опасаясь осуждения. Таранов – один из таких. Он позволяет мне оставаться при своём мнении, даже если не согласен.
И при этом я не чувствую себя дурой. Я пыталась понять свои ощущения, когда нахожусь рядом с ним, но это всегда оставалось загадкой. Всё на уровне инстинктов, что-то, неподдающееся контролю. И порой мне страшно. Эта связь не навсегда. Влад ставит слишком высокую планку. Как мне потом найти кого-то другого?
Жар внизу живота переплетается с волной ощущений, когда его настойчивые, влажные губы проходят по всем чувствительным местам на шее. Перед глазами опять темнеет от возбуждения.
Я бы ему прямо тут отдалась, в его машине, но на парковке наверняка есть камеры. Да и не могу до конца избавиться от чувства, что Толя где-то поблизости и следит за мной. Пусть это только мои догадки. Но ничего поделать с этим не могу. Или алкоголь выветрился, а вместе с ним и смелость?
– Вызови такси, пересядем в него и поедем… – хочу сказать «по домам», но Таранов не даёт мне договорить.
– Никакого такси, – обрывает он. – Мои два бокала давно выветрились, я хорошо себя чувствую, до моей квартиры ехать минут семь от силы.
Так что скрести пальцы на удачу и отключи панику, – его голос опаляет бархатом мои ключицы, он ещё раз проводит языком дорожку и вдруг резко прекращает все ласки. Отпускает меня – и от этого внутри как будто пустота образуется.
Градус жара мгновенно падает, а на месте его прикосновений кожу сковывает холод. Правда, сердце по-прежнему грохочет в груди, как сумасшедшее.
Спорить и идти на принцип не берусь.
