Таранов сразу понимает, что происходит. Закрывает глаза и шепчет что-то сквозь зубы.
– Ваш муж сообщил, – продолжает голос в трубке, – что вы оставили малолетнюю дочь одну и ушли в алкогольном опьянении. Нам нужно проверить информацию и убедиться, что ребенок в безопасности.
В голове всё путается. Толя написал жалобу? И, наверное, уже в органы опеки тоже обратился… Господи! Теперь становится ясно, почему он был так молчалив последние несколько часов.
27 глава
Таня– Я дома и с моим ребёнком всё в полном порядке, – говорю в трубку, но голос будто не мой.
– Дочь спит. Может, не станете её тревожить ночными визитами?
– Мы обязаны отработать обращение.
В голосе полицейского ни намека на агрессию, но у меня по спине всё равно катится липкий, холодный пот.
– В течение получаса приедем.
– Адрес знаете?
– Да, – сухо говорит голос в трубке, и разговор завершается.
Слёзы подступают резко. Даже не от обиды. От усталости. От того, что это всё – моя реальность, мой бывший, мой ребёнок, мои решения.
И никакой Таранов не вытянет меня за волосы из болота, если я сама туда прыгнула. И как выбраться – пока не представляю.
– Я домой, к дочери. Надеюсь, органы опеки не заберут ее в три ночи.
– Никто её не заберёт. Приедут с проверкой. А потом вызовут тебя для дачи показаний, чтобы отчитаться перед руководством об отработанном заявлении.
– Он же сказал – обращение.
– Заявление там. Постарайся как-то сфотографировать. Если, конечно, дадут тебе его в руки. Завтра можешь взять выходной.
Я, как с судами закончу, наберу. Или подъеду. Определимся. Вообще, я могу отвезти.
– На такси поеду. Тут недалеко.
Руки дрожат, голова кружится от обилия информации, а внутри… Будто кто-то накидал гнилой и сырой земли. Не могу поверить, что Толя опустился до подобного.
Таксист приезжает быстро. Влад провожает меня, сажает в машину, обещает быть на связи, дает краткие инструкции, как себя вести, что говорить, о чем молчать. Не уверена, что всё запомню, но выбор как бы и невелик.
У Лены в квартире темно и тихо. Она в халате, глаза щурит – явно только проснулась. Я пролетаю мимо неё, сразу в детскую. Алиса спит, ничего не подозревая, что сейчас происходит, ничего не боится. И правильно. Бояться должна я. И мне дурно уже от поступков Толи. Разве так себя ведут адекватные люди?
Быстро смыв макияж, переодеваюсь и иду к Лене. Она уже на кухне, наливает воду в чайник.
– Что случилось? – громко зевает.
