Уложив поздно вечером Алису спать, натягиваю кожанку и выхожу из дома. Таранов уже ждет внизу.
Я как-то забываю про его приступы, и что это не очень безопасно – садиться к нему в машину, куда-то ехать. Приезжать ему к дому Лене тоже не следовало, но по уверенному спокойному выражению его лица и мои собственные эмоции потише становятся. Правда до смирения ещё далеко.
– Ну как, борец? День пережила? – интересуется он, внимательно меня оглядывая.
– Правда, что пережила, – хмыкаю я. – А ты как?"
"– Ну-у, – тянет он. – Пару слов от меня, и потом весь эфир твой.
Одно дело снова отложили, а два выиграли. Речь твоя судье понравилась. Всё-таки женщины сентиментальные существа, подобрала ты ключик, – улыбается он, и мне снова как будто становится легче. Но ненадолго. – А ты как? Давай рассказывай. В подробностях.
Мне не особо хочется, но он же мой адвокат.
Таранов в это время отъезжает от дома и везёт меня в какую-то кафешку, пояснив, что хочет дико есть и ему всё равно где, хоть у забегаловки. Вот мы и останавливаемся у придорожного кафе.
Я пью молочный коктейль, а он с аппетитом уплетает бургеры и запивает колой, да еще с таким наслаждением, что я неосознанно улыбаюсь.
– Не звонил? Не писал? А мамаша его?
– Все тихо.
– Жаль. Их бы истерия была кстати, а ты молодец. Всё правильно сделала. Поборемся, не унывай. Не ты первая и не ты последняя.
Смотрю, как он опять смачно откусывает кусок бургера, и вспоминаю, как утром в парке сидела и плакала. Даже чуть-чуть жалела себя.
– Знаешь, ты в машине вчера смеялся над Сколаром, когда у него проблемы были и он уже начал в проклятия верить.
Так вот, я тоже начинаю в это всё верить. И в таком состоянии не то что к гадалке, а к черту побежишь, чтобы услышать какой-то благоприятный прогноз, потому что куда голову ни поверни – какая-то задница.
– То есть внутренний голос одно говорит и идет не параллельно логике, а вопреки здравому смыслу, пойти где-то на стороне за порцией шаманизма?
– Что-то вроде того. Потому что я сейчас в отчаянии. Ну, что бы я ни делала, какой бы честной ни старалась быть и нормально с ним разойтись, мирно, не выходит.
Он как зациклился. Ну что мне, его в блок кидать, встречные заявления о преследовании писать? Да кто меня слушать станет. Если только ты… И зачем тебе это вообще надо?
Вместо отчаяния, тревоги и злости на Толю меня вдруг пронзает нежностью. К Таранову. Потому что Влад будто по-настоящему заинтересован, чтобы хоть как-то облегчить мою жизнь.
– Сам не знаю. Просто по приколу.
