Он снимает с плеча сумку с ноутбуком, подбирает листок, осматривает его и думает, что предпочел бы обойтись без этого «выхода на поклон». На листке — карандашный рисунок, выполненный явно талантливым ребенком (насколько талантливым — сказать трудно, потому что художнику пока восемь лет от роду). Внизу подпись: Шанис Аня Акерман. Наверху, заглавными буквами: «ДЭЙВУ!»
На рисунке изображена маленькая девочка с темно-коричневой кожей и ярко-красными лентами в афрокосичках. Она держит в руках розового фламинго, от головы которого в воздух поднимаются сердечки.
Билли долго разглядывает картинку, потом складывает ее пополам и убирает в задний карман брюк. Н-да… Он и не думал, что может угодить в такой переплет. Он отдал бы все на свете, включая два миллиона долларов, чтобы вернуться на три месяца назад в тот гостиничный холл, где читал комикс «Друзья и подружки Арчи» в ожидании Фрэнки Элвиса и Поли Логана. Он принес бы Нику свои извинения и сказал бы, что передумал.
Но назад пути нет. Теперь только вперед. Стоит Билли представить, как Дана Эдисон приезжает в этот квартал поболтать с местными — может, даже кладет свои маленькие аккуратные руки на плечи Шанис, — губы его вытягиваются в почти невидимую ниточку. Да, он попал в переплет, и выбраться из него просто так нельзя — придется отстреливаться.
Глава 10
1
Утро четверга. День икс. Билли встает в пять, съедает тост и запивает его стаканом воды. Кофе сейчас нельзя.
Никакого кофеина до тех пор, пока дело не будет сделано. Когда он вскинет винтовку и заглянет в окуляр люпольдовского прицела, его руки не должны дрожать.
Он ставит блюдце из-под тоста и пустой стакан в кухонную мойку. На столе лежат в ряд четыре мобильника. Он достает сим-карты из трех — Дэйва, Билли и предоплаченного — и на две минуты помещает их в микроволновку. Надевает на руку прихватку, достает обугленные остатки симок и смалывает их в кухонном измельчителе отходов.
Три телефона без сим-карт отправляются в бумажный пакет, туда же он кладет телефон Далтона Смита, навесной замок и простую серую бейсболку, которую надевал на Пирсон-стрит, когда приходил туда без усов и живота Далтона Смита — поливать цветы Беверли.
На несколько секунд он задерживается на пороге с ноутбуком на плече и оглядывается. Пусть это и не дом — дома у него не было с тех пор, как помощник шерифа Ф.У.С.
