— Она делает второй глоток кофе, и на сей раз ей даже не приходится сдерживать рвотные позывы.
— А что было до?
Она смотрит на него широко распахнутыми голубыми глазами, открывая и закрывая рот. Потом роняет голову.
— Выходит, это Трипп? Он что-то подмешал мне в пиво? Или в джин-тоник? Ты это хочешь сказать?
Билли с трудом удерживается от того, чтобы не взять Элис за руку. Он почти сумел добиться ее расположения, но трогать ее нельзя, иначе все насмарку. Она сейчас не готова к прикосновениям мужчин — тем более полуголых мужчин в одних шортах.
— Не знаю. Меня там не было. А вот ты была. Поэтому расскажи мне, что случилось, Элис. Расскажи все, что помнишь.
И она рассказывает. При этом в ее глазах по-прежнему читается немой вопрос: если ты меня не насиловал, почему я проснулась в твоей постели, а не в больничной койке?
4
История получается не слишком длинная, даже с учетом коротких автобиографических вставок. Билли и сам мог бы ее рассказать, потому что история Элис стара как мир.
Где-то на середине Элис вдруг умолкает, распахивает глаза и начинает часто, судорожно втягивать ртом воздух, стискивая рукой горло: «У-уп, у-уп». Воздух входит и выходит со свистом.
— Астма? — спрашивает Билли.
Ингалятора он среди ее вещей не нашел, но он мог остаться в сумке, которую она, вероятно, потеряла (если у нее вообще была с собой сумка).
Элис мотает головой.
— Паническая… — у-уп, — атака. — У-уп.
Билли уходит в ванную, пускает воду, ждет, пока она потеплеет, и смачивает салфетку.
Затем, несильно отжав, относит салфетку обратно в кухню.
— Вот. Запрокинь голову и положи мокрую салфетку себе на лицо.
Каким-то образом Элис умудряется распахнуть глаза еще шире.
— Я же… — у-уп, — задохнусь!
— Нет. Наоборот, это поможет раскрыть дыхательные пути.
Он сам запрокидывает ей голову — бережно — и накладывает теплую влажную ткань поверх глаз, рта и носа. Ждет. Секунд пятнадцать — и Элис начинает дышать ровнее, затем снимает салфетку.
— Помогло!
— Влажный воздух помог, — поясняет Билли.
В его словах есть доля правды, но небольшая. Помогает не столько влажный воздух, сколько идея. Он своими глазами видел, как в ходе операции «Ярость призрака» Клэй Бриггс — Фармацевт, их санитар — несколько раз успокаивал таким образом новобранцев (да и стареньких, Бигфута Лопеса, например) перед тем, как те в очередной раз отправлялись хлебнуть лиха. Если мокрая тряпка не помогала, у него в запасе имелся еще один фокус.
