Кто-то из соседей включил музыку, а потом Элис вроде бы танцевала с Триппом в гостиной — и больше она ничего не помнит.
Она кладет себе на лицо салфетку и опять дышит сквозь нее. Бюстгальтер так и валяется под столом, точно мертвый зверек.
— Теперь твоя очередь, — говорит она.
Билли рассказывает, что видел и делал — начиная с визга тормозов и шин под его окнами и заканчивая тем, как уложил ее в кровать. Элис обдумывает его слова, потом говорит:
— У Триппа нет фургона. У него «мустанг». Он заезжал за мной на «мустанге», когда мы ходили в кино.
Билли сразу вспоминает Кена Хоффа. У того тоже был «мустанг». И он в нем умер.
— Хорошая тачка, — замечает он. — Твоя соседка, наверное, обзавидовалась?
— У меня нет соседки. Я снимаю совсем крошечную квартирку. — Только эти слова слетают с ее губ, как глаза испуганно распахиваются: зря ты сказала, что живешь одна! Билли мог бы напомнить ей, что Трипп Донован тоже был в курсе, но лучше не надо. Элис вновь кладет салфетку себе на лицо и тяжело дышит, только на сей раз фокус не срабатывает.
"
"— Ну-ка дай, — говорит Билли и мочит салфетку под краном в кухне, краем глаза приглядывая за Элис. Впрочем, вряд ли она выбежит на улицу в одной футболке. Он возвращается за стол. — Попробуй снова. Дыши медленно и глубоко. — Когда ее дыхание восстанавливается, он говорит: — Идем со мной. Хочу тебе кое-что показать.
Он выводит ее из квартиры на лестницу, потом в коридор. Показывает засохшие рвотные массы на стене:
— Видишь? Тебя вырвало, когда я занес тебя в дом.
— А трусы чьи? Твои?
— Да. Я вообще-то спать собирался. Трусы с меня сползли, пока я пытался не дать тебе захлебнуться собственной блевотой. Со стороны, наверное, смешно выглядело.
Она не улыбается, только повторяет, что у Триппа нет фургона.
— Он мог принадлежать одному из соседей.
По ее щекам начинают катиться слезы.
— О боже. Боже! Нельзя, чтобы моя мать узнала. Она всегда была против моего отъезда.
Это Билли и сам уже понял.
— Ладно, идем обратно.
Приготовлю тебе нормальный завтрак. Яичницу с беконом.
— Без бекона, — морщится Элис. Но от яиц не отказывается.
5
Он готовит ей яичницу-болтунью, кладет сбоку два тоста, ставит тарелку на стол и уходит в спальню. Закрывает дверь. Сбежит так сбежит. Фатализму его научила операция «Ярость призрака», когда они улицу за улицей и квартал за кварталом зачищали город от повстанцев. Перед тем как вломиться в дом, Билли всегда проверял, на месте ли пинетка.
