А потом отправили его в полицейский участок с парой солдат, которые конвоировали туда же своих пленных и как раз проходили мимо. Мы знали, что к вечеру малец снова окажется на улице, потому что полицейская лавочка была не резиновая: сколько народу входило, столько и выходило. Хорошо еще мы сразу его не пристрелили, потому что после смерти Альби Старка мы до сих пор ходили злые как черти. Динь-Динь даже поднял автомат, но Кляча толкнул ствол вниз и велел оставить ребенка в покое.
— В следующий раз он нас встретит с калашом, вот увидишь, — сказал Джордж.
— Надо их перебить, всех до единого — как тараканов.
Четвертый дом оказался самым большим жилым домом квартала — настоящий особняк с куполообразной крышей и пальмами во внутреннем дворе. Жил там явно какой-то зажиточный баасист. Вокруг стоял высокий бетонный забор с сюжетной росписью: дети играют в мяч, прыгают через скакалку, носятся по двору, а на них смотрят женщины. Вероятно, с одобрением, но точно сказать нельзя, потому что они с головы до ног закутаны в паранджи.
Чуть в сторонке стоит мужчина. Наш толмач Фарид сказал, что это мутаваин. Женщины присматривают за детьми, а мутаваин присматривает за женщинами, чтобы те своим поведением не возбуждали в мужчинах похоть.
Мы все перлись от Фарида, потому что акцент придавал ему сходство с юпером[42] из Траверс-Сити. На самом деле многие толмачи говорили как мичиганцы, уж не знаю почему. «Каррдинка адначает, чдо в эдод алятфал, в эдод дом, детям можно приходидь иградь».
— А, то есть это веселый дом, — сказал Хой.
— Нет, веселидзя в доме нельзя. Только во дворе.
Хой закатил глаза и хохотнул, но больше никто не смеялся. Мы все еще думали об Альби и о том, что на его месте мог быть любой из нас.
— Ладно, ребят, погнали, — сказал Тако. — Повоюем.
Он вручил Фариду матюгальник, на боку которого кто-то печатными буквами написал: «ДОБРОЕ УТРО, ВЬЕТНАМ», — и сказал
2
Топот бегущих по лестнице ног выдергивает Билли из воспоминаний об Эль-Фаллудже.
В подвал врывается запыхавшаяся, растрепанная Элис.
— Кто-то приехал! Я поливала растения и увидела, как у дома остановилась машина!
Билли даже не спрашивает, точно ли она видела машину — по лицу ясно, что да, видела."
"— Думаешь, это они? Дженсены вернулись? Я телевизор выключила, но я пила кофе, запах наверняка еще стоит, а на столе блюдце! Крошки! Они сразу поймут, что кто-то…
Билли чуть отодвигает занавеску и выглядывает в щель.
