Поэтому они заносят покупки в номер: четыре пятидесятифунтовых мешка универсального садового грунта «Миракл-гро», пять десятифунтовых мешков биогумуса «Бакару» и двадцатипятифунтовый мешок навоза «Блэк кау».
Элис позволяет Билли самому нести «Блэк кау». Она морщит нос и говорит, что воняет даже через упаковку.
Потом они смотрят телевизор в ее номере, и она спрашивает, не останется ли он на ночь. Билли говорит, что не стоит.
— Вряд ли я смогу заснуть одна, — говорит Элис.
— Я тоже вряд ли, но надо постараться.
Иди сюда. Обнимемся.
Она обнимает его крепко, от души. И вся дрожит — от страха, не перед ним, а за него. Хорошо бы она вовсе не боялась, но лучше уж так, думает Билли. Гораздо лучше.
— Поставь будильник на шесть, — говорит он, отпуская Элис.
— Незачем.
Он улыбается.
— Все равно поставь. Ты еще можешь себя удивить.
Потом Билли пишет сообщение Баки: Слышно что-нибудь про Н?
Баки отвечает сразу: Нет. Он наверняка дома, но ручаться не могу. Прости.
Все OK, — отвечает Билли, а потом ставит будильник на телефоне на пять.
Заснуть ему вряд ли удастся, как и Элис, но ведь и он может себя удивить.
Сон в самом деле приходит, хоть и ненадолго. Ему снится Шанис. Она рвет в клочки рисунок с фламинго Дэйвом и кричит: Ненавижу тебя, ненавижу, ненавижу!
Билли просыпается в четыре. Взяв рабочие перчатки, выходит на улицу, а Элис уже там — сидит на пластмассовом стуле, без которого не обходится ни один мотель, кутается в толстовку с надписью «Я ЛЮБЛЮ ЛАС-ВЕГАС» и смотрит на лунный серп.
— Привет, — говорит Билли.
— Привет.
Он подходит к краю бетонированной дорожки и пачкает перчатки землей. Когда они приобретают достаточно замызганный вид, стряхивает с них пыль и встает.
— Холодина какая, — говорит Элис. — Оно и к лучшему: сможешь надеть куртку.
Билли знает, что с восходом солнца станет тепло. Пусть сейчас и октябрь, вокруг пустыня. Но рабочую куртку он все равно наденет.
— Хочешь позавтракать? Макмаффин с яйцом? Здешний «Макдак» — круглосуточный.
Она мотает головой:
— Не хочу есть.
— Кофе?
— Это можно.
— Со сливками и сахаром?
— Черный, пожалуйста.
Он спускается в безлюдный холл и приносит им по чашечке кофе из автомата «Банн» (без которого тоже не обходится ни один мотель). Элис по-прежнему смотрит на луну.
— Здесь она так близко… Протяни руку и достанешь. Красивая, правда?
— Да, но ты продрогла. Пойдем лучше внутрь.
Она садится в кресле у окна и потягивает кофе. Потом ставит чашку на столик и засыпает.
