А так ли оно важно? Ведь его историю прочтут только он сам да пара вегасских бандюганов, которые, вероятно, давно потеряли интерес к его писанине.
— Да, важно, — говорит Билли окну. — Важно, потому что это — мое.
И потому что это чистая правда. Он чуть изменил имена — Кэти стала Кэсси, маму звали не Арлин, а Дарлин, — но в остальном все так и было. Маленький Билли рассказывает правду. Ему никогда еще не давали права голоса, даже на том слушании. Он отвечал на вопросы опеки, но никто не спросил, каково ему было обнимать Кэти с проломленной грудью.
Никто не спросил, каково это — когда тебе велели приглядывать за сестрой и ты провалил самое важное задание на свете. Никто не спросил, каково держать мокрые пальцы у губ и носа мертвой сестры и все равно надеяться, хотя никакой надежды нет. Никто не узнал, что отдача пистолета вызвала у него отрыжку, будто он слишком быстро проглотил стакан лимонада. Даже обнявший его коп не задавал ему подобных вопросов, и какое же облегчение — наконец-то дать этому голосу волю!
Он возвращается к открытому «макбуку» и садится.
Смотрит на экран. Думает: когда доберусь до рассказа про дом Степенеков — назову его «дом Спеков», — голос может стать чуть взрослее. Ведь я и сам немного повзрослел.
Билли начинает печатать, поначалу медленно, потом все быстрее. А вокруг — по-прежнему лето.
3"
"После слушания мы с мамой поехали домой. Похоронили Кэсси. Не знаю кто похоронил хахаля и мне плевать. Осенью я вернулся в школу, и некоторые дети меня дразнили называли «Бенджи Пиф-Паф» и я остался на второй год.
Не потому что дрался, а потому что часто прогуливал и мама сказала пора мне поумнеть если я не хочу загреметь в сиротский приют. Я не хотел и в следующем году учился более-менее. Так что я был не виноват что меня отправили в дом Спеков, в этом была виновата моя мама.
После смерти Кэсси она начала пить, обычно пила дома но иногда ходила по барам и приводила с собой мужиков. По мне так все они были похожи на плохого хахаля. Козлы вобщем. Не знаю почему мать снова и снова выбирала себе таких мужиков после того что случилось с Кэсси.
Она была как собака которая блюет и потом съедает свою же блевотину. Знаю как это звучит, но нет, я не возьму свои слова обратно.
С теми мужиками (их было минимум трое может пятеро) она шла к себе в спальню и говорила что они там возятся но к тому времени я уже знал что они трахаются. Однажды вечером она пила дома и решила сгонять в «7–11» за коробкой «Чизитс» и на обратном пути ее остановили.
