Неужели Билли Саммерс обязан этим заниматься — присматривать за этим недоразумением в штанах? Разве он — не просто исполнитель, которому положено сделать свое дело и исчезнуть, как Гудини? Раньше так оно и было, но за два миллиона…"
"Хофф смотрит на него с надеждой. Хочет, чтобы его приласкали, подбодрили и успокоили. Лить мед ему в уши полагается Джорджу, это по его части, вот только Джорджи Свина здесь нет.
— Знаю, вам это в новинку…
— Да! Вот именно!
— …и понимаю ваши опасения, но речь ведь не о кинозвезде, политике или Папе Римском.
Это очень плохой человек.
Вроде тебя, написано на лице Хоффа, и почему нет? То, что Билли выиграл розового фламинго для хорошенькой девочки с бантиками в волосах, сути дела не меняет. Это не смягчающее обстоятельство.
Билли заглядывает собеседнику прямо в глаза:
— Кен, я должен задать вам один вопрос. Только не обижайтесь, хорошо?
— Не буду. Валяйте.
— На вас ведь нет жучка или еще какого-нибудь устройства?
Потрясенное лицо Хоффа говорит само за себя. Билли жестом обрывает его растерянный лепет:
— Ладно, ладно, верю.
Не мог не спросить. А теперь слушайте. Никто не присвоит этому делу статус особо важного. Громкого расследования не будет. Вам зададут пару вопросов, потом станут искать моего агента и обнаружат призрака, который показал вам поддельные документы, а вы на них купились, как индеец на бусы. И на этом все. — Ага, конечно. Рассказывай сказки. — Знаете, что будут говорить копы? Не для газет и ТВ, а промеж собой?
Кен Хофф мотает головой, не сводя глаз с Билли.
— Они скажут, что это мафиозные разборки или месть, а тот, кто это сделал, избавил суд от очередного слушания и даже сэкономил городу денег. Поищут меня, не найдут, а дело уберут в папку с висяками. Туда ему и дорога. Поняли?
— Ну, если вы так считаете…
— Да. Я так считаю. А теперь поезжайте домой. Об остальном позабочусь я.
Кен Хофф резко подается к нему, и в первую секунду Билли кажется, что сейчас ему врежут. Но Хофф заключает его в объятия. Сегодня он выглядит лучше, чем в прошлый раз, однако изо рта у него по-прежнему разит.
Не перегаром, но разит.
Билли молча сносит объятия, вонь и все остальное. Даже немного приобнимает Хоффа в ответ. Потом велит ему убираться, бога ради. Хофф выходит из машины (о, какое облегчение!), но тут же заглядывает в окно. Он улыбается, причем искренне, от души. Похоже, душа у него все-таки есть.
— Я кое-что про вас знаю.
— Что, Кен?
— В сообщении вы написали «Уолмарт» с большой буквы, в кавычках.
