Она не видела его лица, но точно знала, что он поморщился.
– Я не могу тебя упустить. Все это глупости, Тата. Я точно знаю, что есть единственная женщина, созданная для меня. И я для тебя единственный мужчина.
Она засмеялась и укусила его за живот.
– Да-а, единственный мужчина! А я, между прочим, на свидание ходила! Романтическое.
Он вдруг напрягся.
– Ты хочешь, чтобы я тебя ревновал?
– Ага.
– Ну тогда рассказывай.
– Если я тебе расскажу, – и Тата опять его укусила, просто так, от счастья, – ты перестанешь меня ревновать.
И тут же все рассказала – про Ордынку, про весну, про люстру. И про мимозы на Восьмое марта, и про приглашение на кофе.
– Да, – выслушав, сказал ее муж. – Плохо мое дело.
– Плохо, – согласилась Тата. Полежала молча и добавила жалобно: – Я так тебя люблю, Макс. Это просто ужас.
– И я тебя люблю так, что просто ужас.
– Ты не уезжай больше так далеко и так надолго.
– Не буду, – пообещал он, и они неожиданно много раз быстро поцеловались. – Не буду.
– Тебе нужно еще придумать, что делать с Данькой.
Он такой несчастный, бедолага! Представляешь, крест украл, решил сбежать!
– Да чего там думать, – сказал Макс. Ему не хотелось разговаривать о несчастном Даньке, ему хотелось заниматься с ней любовью в пасхальную волшебную ночь, когда все наконец-то стало хорошо. – Я его пристрою в частную школу здесь, в Москве. Мы будем его забирать на выходные и приезжать на неделе.
– А так можно?
– Можно как угодно, – сказал ее муж. – Было бы желание.
В понедельник Тата допоздна просидела на работе, демонстрируя Павлу Петровичу служебное рвение. Макс сказал, что тоже приедет поздно, и поэтому она не спешила.
Сочинение по рассказу Чехова «Студент» так и осталось ненаписанным, и Тёме вкатили двойку. Тюпа после субботнего шоколада весь покрылся красными пятнами, ныл, скулил и чесался. Бабушка по телефону устроила ей головомойку на предмет собак, крадущих золото и бриллианты.
Таких собак, по мнению бабушки, нужно отправлять на живодерню.
И муж приедет только к ночи!
Чем не жизнь?..
Тем не менее, когда она подъехала к дому, оказалось, что его машина уже стоит, и, обрадованная, Тата побежала к дому.
Странно, но Ляля не выскочила на веранду, чтобы выразить обычное ликование по поводу ее приезда.
Когда Тата тихонько вошла в дом, оказалось, что все они, Максим, Тёма, Тюпа и Ляля, почему-то стоят посредине гостиной и смотрят куда-то вверх.
Тата подошла и тоже стала смотреть.
