Поэтому и в тот раз она поднялась на целых два пролета, где на лестничной клетке стояла баночка с окурками и собирались курильщики.
Но в этот раз Лене, так звали девочку, не удалось насладиться ментоловыми сигаретами, потому что за дверью, где жили кришнаиты, раздались громкие стоны и рыдания. Лена моментально навострила уши. Вообще-то кришнаиты жили очень мирно. Скандалов у них вовсе не случалось. И вдруг кто-то громко ревет и воет!
Лена подошла поближе и отчетливо услышала, как незнакомый женский голос произнес:
– И теперь мне только и осталось, что лезть в петлю!
– Не говори так! – послышался голос Тани.
– Не укорачивай свою жизнь. Она дана тебе Высшим разумом, и не тебе решать, когда и как ты умрешь.
– Какой же он негодяй! Просто в голове не укладывается! Тебе хорошо говорить! Сидишь себе, мантры свои бубнишь! А мне что делать?"
"– Хочешь, садись со мной, – миролюбиво предложила гостье Татьяна. – Бубни мантры. Места всем хватит.
Но другая женщина не хотела. И зарыдала еще горше:
– Прости меня! Прости, Танюшка.
Сама не знаю, что говорю. От горя совсем помешалась. Свою ближайшую подругу обидела! Прости!
– Я все понимаю. И обиды на тебя не держу. Но ты не права, что так убиваешься. Любому горю можно помочь.
– Только не моему! Самая дешевая хрущевка нынче стоит не меньше ста тысяч долларов. А где ты найдешь доброхота, который даст мне сто тысяч?
Татьяна замолчала, а потом внезапно произнесла:
– Кажется, я знаю такого человека.
– Кто это? Мужчина? Богатый? Хочешь пристроить меня к нему любовницей? Сразу предупреждаю, не вариант.
Я уже пробовала. Одну меня берут охотно, но вот с Лешенькой… Тут уж, подруга, как говорится, извини-подвинься.
– Это не мужчина. Женщина. Я ее знаю очень давно. И я уверена, она согласится нам помочь.
– А кто она?
– Я тебе про нее рассказывала. Бывшая актриса, вдова.
– А… Серова. Да, что-то такое помню.
– Вот она нам и поможет.
– Она же старая!
– Актриса – это такое ремесло, которое возраста не знает. Вот послушай, что я придумала.
После этого голоса стали тише, и Лене не удалось больше ничего подслушать. Она докурила сигарету, а потом пошла к себе. Дома было скучно. И девушка вышла на маленький балкон, чтобы полить петунии, посаженные бабушкой.
Сверху она увидела, как из подъезда вышла незнакомая молодая женщина, подняла голову и помахала кому-то, кто стоял на балконе выше Лены.
– А выше меня живут только кришнаиты, – многозначительно закончила девчонка. – Сечете?
– Сечем.
