И сразу же возле сестер открылась другая дверь. И из-за нее показался любопытный глаз, а за ним нос и все остальное.
– Эй, это вы тут про Таньку расспрашивали? – поинтересовалась у подруг остроглазая девчонка лет четырнадцати. – Вам она для чего нужна?
– По делу.
– А правда, что Танька сто тыщ долларов хапнула и смылась?
– Правда.
– Во жесть! – поразилась девчонка. – А прикидывалась-то! Блаженная! Зимой босиком по улицам ходила!
– Прямо босиком?
– Ну так! Чокнутая! Все они там такие подобрались. Мяса не едят.
Рыбы не едят. Только траву жуют да молоко пьют. И молитвы свои бубнят с утра до вечера. Они мне никогда не нравились. Но чтобы сто тыщ хапнуть, такого я про них и подумать не могла! Думала, просто дурочки убогие. А они вон чего удумали!
Сестрам не хотелось болтать с досужей сплетницей, и они повернулись, чтобы уйти.
– Эй! – услышали они. – А хотите, я вам кой-чего скажу?
– Чего?
– Насчет вашей Таньки. Я ведь знаю, кто ее подговорил.
– Ты?
– Откуда?
– Оттуда. От верблюда! Хотите послушать?
Сестры переглянулись и дружно кивнули:
– Хотим!
– А я тоже много чего хочу.
Коньки, например.
– Коньки?
– Коньки, коньки! – подтвердила девчонка, энергично тряся головой.
– Зачем тебе коньки? – удивилась в ответ Варя. – Сейчас же лето. Хочешь надувной круг, чтобы плавать?
– Засунь его себе в задницу, – беззлобно посоветовала ей девчонка. – А коньки я хочу роликовые. Ясно вам?
Куда уж ясней! Девчонка себе на уме. И не собирается расставаться с нужной им информацией просто так.
– И сколько? – вздохнула Варя. – Сколько стоят твои ролики?
– Ну… Если хорошие, то и тыщ шесть потянуть могут.
– Давай сойдемся на полутора тысячах рублей? – предложила ей Варя. – Уверена, что за эти деньги ты купишь не только ролики, но и наколенники, и по минимуму остальной комплект.
Девчонка что-то мысленно прикинула и кивнула:
– Хорошо. Только деньги вперед!
– А стоит ли твоя тайна столько?
– Ну, смотрите сами. Только я ведь и номер машины той тетки назвать могу!
Это было уже серьезно.
И тянуло не на полторы тысячи, а даже повыше. Варя покопалась в кошельке, достала оттуда тысячу, а вторую зажала в руке.
– Получишь, когда все расскажешь.
Девочка кинула недоверчивый взгляд на деньги, словно сомневаясь, что они ей достанутся, потом вздохнула и начала рассказывать. Несколько недель назад, может быть, месяц, а может, больше, она вышла из квартиры, чтобы покурить. Дома она не курит, боится родителей.
