Бисцион-3

Стефано кивнул и сел на коня, беря в руки поводья:

— Я вскоре вернусь, но если роды начнутся до моего приезда, вы знаете, что надо делать.

Доктор Москатти кивнул и еще долго смотрел в след уезжающему герцогу. А когда тот скрылся из вида, то сел на свою лошадь и поехал в город.

У охотничьего домика Стефано и Маурицио обнаружили коня леди Изабеллы- Доменико не солгал, того действительно поели животные. Видимо, он умер от обезвоживания или от голода, потому что был привязан.

— Тот, кто прикончил Изабеллу, даже не пожалел бедное животное,— вздохнул Маурицио и приказал своим людям убрать останки,— хоть бы отвязал и отпустил в лес.

— А может, он так торопился, что даже не подумал о лошади,— герцог оглянулся вокруг себя, пытаясь заметить хоть что-то, чего не увидел в тот раз. Но на улице ничего не изменилось, кроме входной двери. В этот раз она была открыта, скорее всего, это сделал Доменико, который забирал тело сестры. Наверняка запах в доме стоял более чем омерзительный. Изабелла умерла некрасивой смертью, но так же некрасиво она поступала в жизни.

Ее муж Карло наконец-то дождался свою жену на том свете.

— Недолго она прожила после устроенного ею похищения,— произнес герцог и нехотя зашел в дом. Первое, что он увидел - это был тот самый стул, о котором говорил Доменико. На нем сидела Изабелла, когда он ее нашел. А рядом со стулом валялась веревка, которую Стефано узнал- он сам лично ее принес сюда, чтобы связывать дичь.

А больше ничего не изменилось, все оставалось на своих местах, как было.

Правда он не особо уделял внимание вещам, когда встретился с Изабеллой. Но веревка точно валялась на полу возле двери, он сам лично кинул ее туда. Стефано обернулся, чтобы посмотреть на то место, но там было пусто.

— Ну что тут?— В дом зашел Маурицио и его лицо от отвращения исказилось.

— Ее задушили моей веревкой,— Стефано посмотрел в глаза другу,— знаешь, о чем это говорит?

Тот мотнул головой, ожидая ответ. И герцог его дал:

— Тот, кто шел сюда, не думал убивать Изабеллу.

И все же, Маурицио не мог понять, кому еще перешла дорогу Изабелла. Весь путь обратно до замка, он рассуждал сам с собой, буквально на пальцах считая, кому была выгодна смерть Изабеллы.

— Надо думать шире,— разозлился герцог, нервы которого были на пределе,— это мог быть кто угодно! Даже ее подданный. А возможно, человек, который был тем самым соучастником похищения миланской герцогини, и являлся шантажистом.