Бисцион-3

Но убийца точно ее знал,— Стефано задумался,— ведь она сидела на стуле, если верить словам Доменико. А если она сидела спиной к убийце, то значит, она ему доверяла.

Наступила тишина. Лошади неспешно шли к замку, а в головах всадников был лишь один вопрос: кто убил Изабеллу?

— Ей ведь накинули веревку сзади, она не ожидала этого, но сделать уже ничего не смогла,— сделал вывод герцог, даже не представляя кому понадобилась эта смерть,— следили вовсе не за мной, а за ней, раз она знала убийцу.

Легче становилось лишь от того, что вины Стефано в ее смерти нет, это даже не он привел за собой убийцу.

— Этим человеком не может быть наш доблестный Франческо Сфорца?— Спросил Маурицио уже буквально у ворот замка.

— Не думаю, что ему выгодна эта смерть. Сфорца там, где много денег. А тут все произошло безвозмездно.

Как только всадники спешились, герцог дал понять Маурицио, что теперь стоит подумать о более важных делах, таких, как военный союз с Генуей. Нужен был хороший флот, который отобьёт флорентийцев с воды.

— Я могу отвести ваше письмо в Геную,— ответил Маурицио,— смысла ехать вам лично я не вижу.

И он был прав, сейчас как никогда хотелось быть в замке и завершить еще одно дело- смерть наследника, которая подарит жизнь герцогине. Стефано уже устал от всех проблем, которые обрушились на него и его земли. Еще мелькала мысль о том, что дож Венеции от безудержного горя, объявит войну Миланскому герцогству. Страшнее не придумать, чем отбивать врагов со всех сторон.

Но все плохие мысли покинули его, как только он переступил порог своих покоев и увидел Диану, лежащую в его кровати. Она повиновалась наставлениям доктора Москатти, выполняла его требования, потому что боялась потерять ребенка.

Эта милая картина: ее взволнованный взгляд, руки, которые гладят живот, надежда на счастливую жизнь… Он никогда не забудет того взгляда, легкую улыбку на ее губах. Он лег рядом, а ее пальцы прошлись по его волосам, а губы поцеловали висок.

Зимний холод сменялся на южный ветер, который уже не завывал так сильно. Он гнал тучи, а они открывали яркое солнце и земля начала прогреваться. За время, пока снег еще застилал землю, гонец доставил письмо с Венеции. В нем венецианский дож Франческо Фоскари писал о том, что его дочь умерла при неизвестных обстоятельствах в Ломбардии, на территории Висконти. Пока он держит траур, но как только печаль покинет его сердце, он начнет действовать.