Бисцион-3

Флоренция продвинулась дальше и уже почти дошла до Генуи. Я хочу отправится туда с новыми людьми, чтобы самому лично взять все под свой контроль.

Сердце Дианы сжалось, ее взгляд стал рассеянным:

— Разве ты не можешь остаться здесь, со мной? Опять разлука…

Он не дал ей договорить, встал и протянул руку. Диане пришлось положить свою ладонь в его, ощущая ее тепло. Она задержала взгляд на этом соединении, затаив дыхание, а потом подняла взгляд на Стефано, встречаясь с синими ясными глазами. Стало волнительно, как будто она впервые перешагнула порог этого замка и встретила его.

Она поднялась со своего места, как будто под гипнозом цвета этих глаз. Он пленил и подкашивал ноги и стоять получалось только потому, что герцог держал ее за талию. А потом притянул к себе вплотную, коснулся губами ее мягких податливых губ, и Диана запаниковала. Разве может она держать траур и тут же испытывает земные радости? Но от знакомых губ оторваться было сложнее, чем казалось. Стефано не пытался выпускать ее из своих объятий, а Диана поняла, что не пытается это сделать.

Но Стефано не пытался прекратить ее целовать и теперь захотелось большего чем поцелуй. Одним движением руки он отодвинул тарелки подальше и усадил Диану на стол, оказываясь между ее ног, умело руками скользя по ним и поднимая юбки. Только бы Карло не зашел, хотя о нем думалось в последнюю очередь. Потом мысли и вовсе исчезли.

Диана, оказалась прижатой к столу, а разведенными ногами, с оголенным плечом, но выдохнула и прервала поцелуй:

— Мы не можем,— прошептала она, и Стефано приподнялся над ней,— у нас траур.

Диана ощутила горечь от своих слов. Она тут же лишилась поцелуя и ласки своего мужа. Он отошел на два шага назад, помогая ей спуститься на пол. И как только она встала на ноги, поправляя юбки, то снова вернулись прежние ощущения и чувства: боль, безысходность и горе.

— Прости, — извинился Стефано, хотя ни капли не чувствовал себя виноватым,— я провожу тебя до покоев.

Диана кивнула. Между ними опять стояла целая пропасть и виновата была она.

Но пока они поднимались по лестнице на второй этаж, она чувствовала себя одинокой, изгоем, которую снова ведут туда, где ее место- сидеть в четырех стенах и оплакивать сына. Диана коснулась своих губ и сердце заныло- они ждали этого поцелуя, что греха таить. И Пресвятая Дева Мария, ей было приятно получать то малое количество ласк, которые успел подарить ей Стефано прямо на столе.