Бисцион-3

Он оставляет ее, потому что не уверен, что вернется…

Диана ахнула от этих мыслей, закрыла лицо руками и села на кровать:

— Боже Милостивый, нет,— она ощутила, как прогнулась кровать- это герцог сел рядом и прижал ее к своей груди,— у меня плохое предчувствие.

Диана отпрянула от него, чтобы заглянуть в глаза. Чтобы он увидел, что она переживает и не хочет его терять:

— Пошли на войну Маурицио…

— Диана,— он коснулся ее рук,— ты прекрасно знаешь, что это мой долг…

— Твой долг быть рядом со мной!— Вскрикнула она,— ты слышишь? Со мной!

— Но если однажды Флоренция нападет на наши земли, то вероятности что мы останемся живы - нет.

Стефано встал, готовый уже уйти к себе, но остановился и обернулся:

— Твоя безопасность, жизнь простых людей- вот за что я борюсь. И пока я жив, враг не войдет на мою территорию.

Диана проследила, как он скрылся за дверь, которая вела в его покои. Она осталась одна с этими громкими словами и пониманием того, что все на самом деле гораздо серьезнее, чем представлялось ранее.

Вернее, ранее она была убита горем и ничего не хотела видеть вокруг себя.

Рука уже потянулась к веревке- сигналу, которая позовет для нее Марту, но тут же остановилась и опустилась. Диана взглянула на дверь и встала с кровати, быстро преодолевая расстояние до нее. Дверь не была заперта, герцог ее даже не закрыл, оставил приоткрытой. Она влетела в его покои, встречаясь с обстановкой в которой давно не была. А раньше спала здесь чаще чем у себя.

Стефано раздевался, когда Диана оказалась перед ним.

Его рука замерла на завязках черной котарди, но Диана не дала произнести ни слова- ее губы тут же оказались на его губах, ладони касались лица, она даже приподнялась на цыпочках, чтобы застать герцога врасплох. Но его реакция не заставила себя долго ждать- он подхватил жену на руки и тут же уложил на кровать, оказываясь сверху и не давая ей время на мысли. Но она не сопротивлялась, напротив, ее сбитое дыхание и учащённое сердцебиение говорили о том, что она хочет продолжить то, что начала.

— Люби меня…,— Диана прошептала эти слова и тут же услышала его ответ.

— … всегда,— произнес Стефано и снова начал целовать ее губы, а руками пытаться развязать ленты на черном платье. Не хотелось прерываться на раздевание… слишком много одежд, слишком много лент! Он мог бы разорвать на ней платье, но это ее напугает. К черту ленты и завязки! Стефано стянул лишь нижнее белье, не прерывая поцелуя, зато отчетливо ощущая, как ее руки стягивают с него котарди.