Бить нужно смело

– Что? – повторил свой вопрос, но уже со стоном неудовлетворения, а, получив ответ, и вовсе замер.

– Не смей кончать в меня… – прошептала она, пытаясь справиться со сбившимся дыханием.

Багдасаров крепко зажмурился, решительно тряхнул головой. Обведя языком пересохшие губы, он неприятно улыбнулся и обхватил шею Влады так, что она была вынуждена запрокинуть голову ему на плечо.

– Что ты сказала? – выдал со смешком.

– Не хочу, чтобы ты кончал в меня! – бросила Влада в ответ и дёрнулась, когда ладонь на шее сжалась слишком сильно.

Мужчина за её спиной заскрипел зубами и зло рассмеялся.

– Тогда я вообще не вижу смысла продолжать! – процедил он и резко вышел, брезгливо оттолкнув Владу от себя.

Как хлопнула дверь ванной комнаты, она слышала сквозь нарастающий шум в ушах. Массируя сдавленную шею, Влада пыталась отдышаться и прийти в себя. Ей тоже было больно. Настолько, что хотелось расплакаться от бессилия. Но вместо этого пришлось жалко скрутиться на постели, притянув колени к груди и плотно обхватив их руками.

Подпускать его так близко было ошибкой…

Багдасаров в это время смотрел на себя в зеркало. Склонившись над тумбой умывальника и тяжело упершись в неё руками, он пытался отдышаться, вернуть контроль над ситуацией, ну, а заодно и ясность мыслей. Болезненная пульсация в груди заставила раздражённо нахмуриться, а после всё же отпустить напряжение. Он неодобрительно покачал головой и продавил глубже ставший в горле ком.

Их встреча должна была случиться по-другому, но Влада отчаянно презирала любые проявления слабости.

Прийти к ней с миром было чем-то сродни безумию. Любая другая свалила бы на него всю свою груду проблем. А он бы копался в этом дерьме с блаженной улыбкой и молился на любимую женщину, как на богиню. Но Влада отчаянно молчала, а он не смел предложить ни помощь, ни поддержку.

Багдасаров заметил её в свете фонаря и на какое-то время потерялся в пространстве. Они не виделись десять лет. Было даже интересно: Влада сочтёт этот срок достаточным для заслуженного наказания? Погружённая в свои мысли, она долго его не замечала, и можно было позволить себе насмотреться.

В мягких движениях угадывалась задумчивость, в осторожных шагах такая непривычная неуверенность. Он спасовал и зачем-то отвернулся. Так глупо… будто мальчишка! А когда собрался с мыслями, чтобы принять удар, в готовности которого даже не сомневался, было уже поздно: всё изменилось, она разглядела на своей территории чужака.