Бить нужно смело

Стоило ей только психануть, как он повёлся. «Не вздумай кончить в меня» – звучало не столько обидно, сколько с вызовом. Тем самым она дала понять, что ничего не изменилось. Достаточным было заметить, что «Это…» не входило в его планы, но Багдасаров взвился. А потому сейчас стоял и пялился на собственное отражение в зеркале. Малышка переехала его без сомнений и сожалений по какому-то поводу. Он же добровольно подставился и сейчас вынужден жадно скалиться.

Плеснув себе в лицо холодной воды, Багдасаров покончил с самобичеванием, вернулся в спальню.

Влада лежала спиной к нему на краю постели, укутавшись в покрывало. Подобное можно было принять за своеобразное перемирие. Ну, или за попытку расширить пропасть, которая грозилась вот-вот навсегда разделить их мир пополам. Влада была той ещё затейницей…

Раздевшись, Багдасаров опустился на постель и прислушался, но Влада дышала до неприятного ровно. Очередное «всё равно» уже зависло в воздухе. Был вариант смириться или бросить вызов. Смирения в нём не было ни на грош, а потому вопрос выбора даже не стоял.

Багдасаров прильнул к её тонкому телу, прижался плотно. Обхватив Владу рукой поперёк живота, притянул к себе, уткнулся носом в затылок. Она безропотно стерпела этот ход и не издала ни звука. Значит, было недостаточно. Тогда Багдасаров рвано выдохнул и коснулся губами выступающих шейных позвонков. Это была нежность и ласка. То, чего он не дарил больше ни одной своей женщине. Влада в таких эмоциях нуждалась особенно, но сейчас на подобный фокус она взвыла и сделала уверенную попытку вырваться. И вырвалась бы, но он знал такую её реакцию и смог удержать. Навалился всем телом, не позволяя дёрнуться снова. И кинжал, который Влада с таким трепетом укладывала под подушку, стряхнул на пол. Порезался тут же! Кровь брызнула на простыню, окропила светлую кожу Влады. Яркие капли он слизал языком и стиснул зубы, услышав, как малышка завыла в подушку.

– Не смей прикасаться ко мне так! – на грани эмоций предупредила она, а Багдасаров наплевал на любые предупреждения и замечания, потёрся колючей щекой об острое плечико, перехватил запястья.

Дрожь от этого откровенного касания разошлась по её телу мгновенно. Влада вся сжалась, затаилась, замерла.

– Ненавижу тебя! – чувственно прошептала она. – Ненавижу!

Багдасаров покаянно вздохнул.

– Я не должен был оставлять тебя одну…

– Ты не должен был приезжать! – возмутилась она подобной несправедливости. Мужчина непонимающе нахмурился.