Бить нужно смело

Водил пальцами по лицу, по губам, по глазам. И в каждом движении было столько нежности, что Влада всерьёз опасалась в ней захлебнуться. Она убеждала себя, что не знала мужа таким, что таким его не помнила. Она тихо выла и рычала, не справляясь с мужским напором.

– Не хочу, не хочу, не хочу… – бормотала и тут же сжимала зубы до судороги в челюсти.

На глаза наворачивались слёзы, а дыхание сбивалось, будто после марафона, который Влада зачем-то прошла на износ. Не было никакой внутренней борьбы. Совершенно определённо она хотела всё это прекратить.

Хотела, но отчего-то не могла. И боялась, боялась посмотреть в чёрные, словно сама бездна, глаза. Ведь в них так легко потеряться.

– Зачем ты приехал, зачем?! Нам нельзя, понимаешь?.. Нельзя! – всё же не сдержалась и расплакалась Влада, потеряв всякую надежду вынырнуть из этого безумия. Того безумия, в котором так сладко, в котором обманчиво не больно.

Багдасаров молчал, не пытаясь спорить или что-то отрицать. Было только его тепло, его дыхание, его жажда продлить агонию ещё ненадолго.

Он не откликался ни на смазанные удары, ни на настойчивые толчки. Неизлечимое желание обладать сжигало его изнутри. Он не верил её словам, не погружался в надуманные эмоции. Только чувствовал. Отклик, что вибрировал в глубине женского тела. И будил его, раскачивая жаркими касаниями, сумасшедшими взглядами, от которых не так-то просто отмахнуться.

Влада сопротивлялась. Как обычно из страха. Она так и норовила выскользнуть, выкрутиться, соскочить с иглы возбуждения, которое охватывало всё сильнее.

Она плакала и тут же смеялась, забываясь в наслаждении. Она злилась и проклинала, чтобы уже в следующее мгновение царапать его шею и затылок в неуёмном азарте обладать, подчинить, завладеть вниманием. Всё это они уже проходили. Много, очень много раз. Когда громкая ссора сменялась бурным сексом, а яркая истерика – отчаянным желанием принадлежать ему одному.

– Не смотри на меня так и касаться не смей! – гневно прошипела Влада.

Она, будто безумная, пыталась сбросить его пальцы со своих бёдер, и как неопытная девчонка дёргала их по одному.

Взвыла, когда Багдасаров прижался губами к плоскому животу, рухнула на кровать, выгнулась, рассчитывая разорвать порочную связь. И у неё почти получилось. Почти. Вот только он по-прежнему не уступал. Он с тем же упоением прижимался к её аккуратным коленкам. Прижимался губами, согревал дыханием. Он, чёрт возьми, закрывал глаза! Потому что сомнительное удовольствие не имело границ.