Битая грань

 — Так недолго инструмент и сломать! — вспоминая их неуемность и вечную несдержанность…

— Ну и по фигу, котена! Починим или новый купим, — рассмеялся Ольшевский в полный голос, точно довольный, что она отодвинула в сторону мысли, которые несколько минут назад держали тело скованным.

— Это вандализм, — не удержалась, рассмеялась и Катя. — Он шикарен… — с некоторой осторожностью, робостью еще, впервые коснулась лоснящегося, чуть прохладного на ощупь лака инструмента. — Ой, а скамейки нет, — обернулась, словно разыскивая, на что сесть.

 — И у тебя же ни стула низкого, ни табуретки… — не выдержала, открыла клавиши и легко пробежала пальцами, впитывая всем телом потрясающий звук прекрасно настроенного инструмента.

— Опа! Упустил момент, — сам удивился Саша, тоже оглянувшись, отошел, посмотрел в кухню. Но там у него стулья высокие, не подойдут. — Ничего, табурет сейчас какой-нибудь раздобудем, — успокоил Катю тут же, уже вытаскивая телефон, пока она приноравливалась стоя хоть что-то сыграть все еще подрагивающими пальцами.

 — А завтра уже и удобную скамью или пуф выберем. Сама посмотришь. Точно, проморгал я, ну прости, малышка, из головы вылетело, — смешливо повинился Ольшевский, кому-то звоня.

— Да я поняла, что ты не о том уже думал, стоило увидеть рояль, — рассмеялась она, игриво глянув через плечо и шутливо поддев Сашу.

— Ну так, надо ж мечту визуализировать! — расхохотался и он, с трудом вернув себе более-менее ровный тон, когда попросил консьержа им стул какой-то организовать.

— Ты серьезно? — Саша рассмеялся, ухватил ее за руку и переплел их пальцы.

А Катя смутилась, косо глянув в сторону водителя, хоть Кирилл и поднял перегородку, стоило им в машину сесть. Ощутила, как щеки краснеют.

— Не парься, малышка, она звуконепроницаемая. Есть разговоры, которые лучше никому не слышать, — подмигнул Ольшевский, тут же заметив ее смущение. Поднес пальцы Кати к губам и коротко поцеловал, еще и прихватив кончики зубами, дразнясь. — То есть твоя мать реально не знает, кого в гости ждет? — недоверчиво покачал головой, все еще смеясь.

— Я так и не придумала, как ей об этом сказать… помягче, — тяжело вздохнула Катя.

В отличие от него, ей вообще было не смешно. Катерина нервничала, словно девчонка, впервые ведущая парня домой, с родителями знакомить. И было довольно паскудно испытывать подобные эмоции, являясь тридцатилетней женщиной. А еще немного перед Сашей стыдно.

— У нас все не так гладко, даже сейчас, — попыталась объяснить она.