Битая грань

Не всегда он рассказывал и о том, что доводило его до напряженного состояния, в котором, бывало, домой возвращался. Но тут и понятно, что ей лезть не стоило. Не все знала, но догадаться могла, что «не ее забота», как Саша говорил. А когда-то давно вот также отец отвечал матери на встревоженные вопросы.

Вообще, честно сказать, за этот месяц (почти), что с Сашей была, как-то на многое в своем прошлом по-новому смотреть начала, и маму понимала если уже не прекрасно, то в некоторых моментах точно лучше. Неоднозначно все.

— Не хотела тебя грузить этим, пройдет, — почему-то растерявшись и с некоторым трудом подбирая слова, передернула плечами. — Думаю, накатило с непривычки, я ведь никогда вот так просто не «сидела дома», чтоб не работать совсем, и все только для удовольствия. Необычно…

— Привыкай, — решительно распорядился Саша. — Я тебе сказку обещал — я выполняю.

— Я чувствую! — опять рассмеялась она, когда Ольшевский попытался ей новый мандарин в рот засунуть. — Не могу больше, наелась.

— Ясное дело, я ж не в обычном супермаркете брал, — хохотнул он, дав ей минимум свободы. Пошел включать кофемашину. — Для нас — только самое лучшее, малышка.

— А где купил? — правда заинтересовалась Катя, начав убирать со стола.

— Ха! Так я и сдал все точки! Нет, не дождешься. Места знаю только я, будешь ко мне этими мандаринами привязана! — и не подумал отвечать Саша.

— Знаешь, вот чем-чем, а я к тебе точно не мандаринами привязана! — выдавила из себя, утирая слезы от смеха.

— Да? — самодовольно поиграл бровями Ольшевский. — Это хорошо. Моим природным обаянием, видимо?

— Точно!.. — у нее уже болели щеки! Какая хандра?! Забыла полностью!

— Это хорошо, — засмеялся и он. — Но и мандарины пусть дополнительно страховкой поработают, — все равно не ответил Саша на вопрос.

— Чем же мне тебя надежней цеплять? — в тон поддела Катя.

— Да ты и так, котена, меня крепко за жабры держишь, можешь вообще по этому поводу не париться!.

Вот так и повелось, что Саша раз в три дня привозил домой теперь ящик мандарин, а в промежутках — обалденные зеленые сочные яблоки. Как раз такие, как Катя обожала!

— Не забыл? — искренне удивлялась.

— Вспомнил, — подмигивал в ответ Саша. — Такое не забыть, как мы зимой по базару при минус пятнадцати лазили, и под одеялами у теток «Семеренко» тебе выбирали, — отшучивался Ольшевский.