Битая грань

И никогда у нее не появлялись эти чертовы две полосочки! Даже если вдруг задержка была. Просто сбой.

Потом же несколько лет и не вспоминала.

И вот снова мандраж. А когда увидела заветный результат, реально опешила и растерялась. Все. Зависла, как компьютерная программа. Ступор.

Что дальше делать? Понятия не имела, оказалась не готова к тому, что мечты сбываются… Хорошо, конечно, что Саша проснулся, а то так и торчала бы в ванной, пялясь на тест. Но и потом… все никак не могла уложить в мозгах. Весь день голова, как с похмелья.

Сердце то колотится, то, наоборот, холодеет в груди при мысли, что ошибка и она просто рано решила проверки себе устраивать. Как истерика, хоть и явно позитивная. И, вообще, стоило честно признать, что, если бы Саша не остался дома, двинулась бы головой точно. Или орала бы, или рыдала, или хохотала бы, словно ненормальная. Катю трясло так, что Ольшевский в итоге не выдержал: позвонил Горбатенко, узнал про какого-то врача в проверенной клинике, у которого Мария наблюдалась. Достал и доктора, вкратце описал ситуацию, пока Катя от стыда сгорала, что не может себя в руки взять. Саша же без всякого стеснения выяснил, какие ей успокаивающие можно, «если все же…», уточнил порядок их действий на завтра, еще и на прием к врачу этому записался, чтоб уж точно прояснить любые моменты.

— Саша! Ну что ты?! А если это все же ошибка?! В инструкции же написано, что может быть, а я, как дура, раньше времени делать начала… — ей действительно было стыдно и неудобно, а еще и страшно, что тест солгал…

Вероятность нового разочарования пугала не меньше, чем и неизвестный пока положительный итог.

— Значит, выясним четко и разберемся, как дальше работать, — подмигнул на эти все сомнения Александр. И таки вышел, купил ей успокаивающее, заставив Катю принять две таблетки сразу.

Конечно же, он был прав, и Катя повторяла это себе весь остаток дня. И на ночь еще приняла успокаивающее, чтобы хоть немного поспать. А утром пошли делать тест вместе, и в окошке снова было две полоски.

В этот раз она смеялась громко и счастливо, уже не боясь никого разбудить, а Саша ей вытирал слезы со щек, которых Катя и не заметила, и целовал так, что обоим дыхания не хватало.

К врачу поехали на следующий день, несмотря на то, что все вокруг уже начали отзываться фразой «давайте после Нового года». Ольшевскому так не ответить, а Катя этому сейчас, как никогда, радовалась, потому что не представляла, как себя в руки взять и что теперь делать.