Битая грань

Будем, конечно, надеяться, что еще маленький срок и организм включится. Однако пока я вам выпишу свечи и таблетки, которые должны будут взять это на себя. И очень прошу вас максимально не нервничать и помнить о покое.

— Да, конечно… — интересно, эти врачи, вообще, понимают, что когда о таком говорят, не нервничать в принципе невозможно?!

Кате очень хотелось именно об этом спросить у Полины Сергеевны. Но она послушно продиктовала мейл, куда ей сбросили результаты с рекомендациями, и тут же пошла в аптеку, чтобы все эти таблетки и свечи купить.

И, разумеется, очень нервничала, хоть пыталась улыбаться и радоваться снегу так, как и вчера.

А оно не выходило. Елки-палки! Действительно стала шаг опасаться не так как-то сделать!

— Котена, не грузись, — Саша, приехавший домой раньше, да еще и с обедом из ресторана, когда она позвонила и рассказала ему новости, тут же раскусил ее попытки держать ровный тон. И все вот эти ужимки с «улыбками». — Лекарства назначили, ты под наблюдением. Надо будет, и в стационар ляжешь, благо, есть все возможности.

Только, ради бога, не впадай в панику, хорошо, малышка? Что бы там ни было, разберемся. Мы с тобой не в самом плохом положении, — крепко обнял ее.

Катя со вздохом пообещала, спрятавшись в его крепких объятиях. И очень старалась придерживаться данного слова.

— Не против, если я присоединюсь? Или ждешь кого-то?

Санек встретил взгляд Виталия, уверенно остановившегося у его столика.

— Нет, не жду… Точнее, жду свой обед, заказал домой.

Садись, будет тебе свободный столик. Я быстро, между встречами заскочил. Вот, пока пью кофе, — не самая лучшая компания, которую хотел бы видеть.

Но Ольшевский тут и правда не собирался обедать, хотел домой чего-нибудь вкусного привезти, котену немного побаловать и порадовать, ну и с ней пообедать, пока возможность есть. И все равно Лысенко особо видеть не хотел. Да и не о чем им болтать, никогда закадычными приятелями не были, по сути.

— Хорошо, а я пока меню посмотрю. Часто бываешь, может, порекомендуешь что-то? А то я выпал из столичной жизни, — Виталий хмыкнул.

 — Не то что ты…

Как-то Александру не понравился намек, который слышался в голосе собеседника. Повернулся и в упор посмотрел в глаза Лысенко, явно намекая, что подобных экивоков и уверток не приемлет. Хочет что-то сказать, пусть прямо и говорит.

Лысенко криво улыбнулся, видимо, поняв.

— Лады, тоже пока кофе, потом разберусь, — заказал официанту, тут же появившемуся у столика.