Битая грань

Саша обхватил ее руками и ногами, словно вдавил, спрятав в матрас под собой, и Катя как-то впервые отключилась за эти дни, несмотря на то, что еще в больнице начала принимать какие-то успокаивающие по назначению врача. Нет, она не выспалась, и напряжение не ушло из головы. Сон был поверхностным и тяжелым, полным все той же боли и повторяющихся мыслей-криков во вселенную… И все же это был сон. Уже куда больше того, что случалось с ней на протяжении предыдущих дней.

Не хотела никого ни видеть, ни слышать. Отменила занятия по музыке, даже не подходила к роялю в эти дни.

С мамой практически не разговаривала. Не могла физически. Отделывалась междометиями и короткими фразами, ничего не объясняя о своем состоянии. Кажется, мама, встревоженная таким поведением, звонила Саше после нескольких подобных разговоров, и он как-то ей все объяснил.

Катя не спрашивала, что и как. Ей в принципе сейчас молчать было комфортней и проще. Подругам тоже очень скупо отвечала на сообщения, попросив не звонить какое-то время.

Просто дать ей передышку.

Но дни шли, превращаясь в недели, а ей не становилось легче. Вроде бы и затиралось как-то, даже могла минуту, две, десять, а порою и час не вспоминать о том, что случилось… И вдруг вновь накрывало по полной, заставляя сжиматься клубочком, от ощущения уже фантомной, но такой невыносимой душевной боли.

Ну и еще добавилось какое-то тягучее и тяжелое, давящее на плечи, ощущение своей вины перед Сашей, которое только усугублялось с каждым днем, с четким пониманием всего, что он для нее делал… Невероятно много! Имея опыт всяких отношений, да и примеры подруг, прекрасно осознавала, что любимый тянет на себе невозможные моральные задачи.

А еще ведь и рабочие вопросы, наверняка, занимали время и силы, изматывали. Но он упорно приезжал домой на обед. После буквально вынуждал ее одеваться и куда-то вытаскивал. Иногда погулять возле дома; иногда в город вез: к себе в галерею, на площадь, где уже все украсили к 14 февраля, хоть еще и было время до праздника; иногда просто вывозил ее обедать в ресторан. Пару раз в церковь возил на службу, обоим захотелось.

Катя поначалу пыталась отказываться и сопротивляться, не желая покидать уютную тишину и тоску квартиры. Да и не голодная вроде… Но когда Саша однажды просто силой облачил ее в пальто поверх пижамы и привез в ресторан… В общем, больше не рисковала. Оказалось как-то совсем стеснительно в общественных местах в таком виде появляться.