Битая грань

Но уж точно Катерина не ждала, что при встрече с Сашей ее накроет вот так… как это случилось сегодня утром в купе, когда мужские губы коснулись лица… Или так, тем более, как немногим позднее, когда они столкнулись на выходе из ванной комнаты в его гостиничном номере…

… Чистота — обожала это ощущение! Вот вроде и вагон в поезде хороший, «люкс» же! А все равно какой-то «привкус» всегда оставался, заставляя ощущать себя некомфортно. И сейчас Катя просто блаженствовала. Несмотря на некоторую неловкость, не могла не признать, что идея Саши с гостиницей и горячим душем оказалась прекрасной.

Александр ей даже уступил «свой» халат, чтоб не ждать, пока принесут второй по его просьбе. Так что теперь Катя искренне балдела, в прямом смысле этого слова. Несколько минут чистого релакса перед очень суматошным днем… А могла же в самом деле сидеть в какой-то сомнительной кафешке у вокзала. И все благодаря Саше.

Еще раз промокнула лицо, отложила полотенце, посмотрев с некоторым сомнением на часы, подаренные Ольшевским.

Казалось очень неудобным принять этот дар… Она сняла их перед тем, как забраться в душевую кабинку, а теперь не знала, надевать ли вновь? Дорогой подарок, даже слишком. А повода, как такового, и нет… До ее юбилея, про который он намекал, еще две недели, если по-честному.

Все еще сомневаясь, решила вернуться в комнату и взять вещи, чтобы переодеться. Часы оставила около раскрытого мужского несессера, в котором тайком, чувствуя себя почти шпионкой, уже понюхала парфюм Саши.

Просто «Мм-м-м», кстати, какой аромат. Катерине о-о-очень понравился. Но, ладно, сейчас к завтраку надо успеть переодеться.

Открыла дверь ванной и… столкнулась с мужчиной буквально на входе. Саша стоял у двери с занесенной рукой, словно бы собирался стучать.

— О, ты все, Катюша? Хорошо. А то я забыл тут запонку, — улыбнулся он, встретившись с ней взглядом. Начал опускать сжатую в кулак ладонь, но уперся в качнувшуюся дверь, перехватив, не дав захлопнуться.

Она оказалась между ним и дверью. Под его рукой, совсем близко к мужской груди…

Ольшевский возвышался над ней всего на пол головы, никогда гигантом не был, но Кате это даже нравилось. По многим причинам…

А сейчас она вдруг ощутила себя окруженной им, укрытой. Это было непривычное ощущение. И очень заманчивое, обещающее защиту и покой, от чего давно успела отвыкнуть.