Битая грань

Катерина занервничала, вскинулась, зачем-то суетливо поправила ворот пушистого халата, дернулась, скользнула пальцами по чуть завившимся от влажности волосам… Тяжело сглотнула.

Потому что у нее дух вышибло от его вида. Вот словно врезалась грудью в стену… Или в ту самую крепкую мужскую грудь перед ней. И коленки задрожали горячей, предательской слабостью.

Александр уже переоделся в классическую белую рубашку, шикарно севшую на мощные плечи, явно знакомые с тренажерами спортзала, и костюмные брюки. Вокруг его ворота свободно болтался пока еще не завязанный галстук.

А один из рукавов в самом деле был не застегнут.

Но Катя смотрела не на одежду. Ох, нет! Она взгляд от самого Саши отвести не могла, как-то совсем по-новому заметив резкость скул и тяжеловатого подбородка. Тот самый, чуть искривленный нос, который он сломал, защищая ее собой от столкновения с авто много лет назад. И легкую темную щетину, которую то ли поленился сбрить, то ли не успел еще. Грубоватый кадык на шее, оголенной этим расстегнутым воротом, цепочку в основании, видно, от крестика…

У Кати затылок взмок под волосами.

И пришлось сглотнуть, проталкивая комок, который ни с того, ни с сего, перекрыл горло. Вышло шумно. Саша услышал, это ясно. И на нее глянул так, что у Катерины еще и в ушах зашумело.

Жарко, жадно, властно! Чисто по-мужски.

Зависли. Забыли обо всем, что вокруг! Про завтрак, на который надо идти, про встречи и дела, что предстояли вскоре обоим. Ничего нет больше, только он и она. Мужчина и женщина.

Глаза в глаза. И сердца так застучали, что обоим пульс другого слышен, кажется…

И лица уже почему-то очень близко, она его резкое дыхание на своих губах ощущает.

У нее имелся за плечами опыт и довольно неудачного брака, о котором Катя предпочитала как можно реже вспоминать, да и просто отношений.

Но она никогда раньше не думала об Александре вот так… как женщина о мужчине. Катерина когда-то привыкла его считать своим другом, насколько могут дружить девчонка двенадцати лет и парень двадцати трех.

В чем-то Саша был ее наставником и ангелом-хранителем, безусловно. Ведь несколько лет он действительно ее охранял. А потом… потом так много всего поменялось…

Саша хрипло откашлялся, прочищая горло, выдав всю свою небезучастность к напряжению, повисшему вокруг них, подобно плотному облаку тумана. От этого низкого звука Катя дернулась, вдруг поняв, что ей хочется… Да!.. Хочется прижаться приоткрытыми влажными губами к его кадыку.