Битая грань

Заставляла женщин непроизвольно оглядываться и однозначно реагировать каким-то внутренним глубинным резонансом. Ее так точно, во всяком случае.

Интересно, то же ли чувствовали остальные?

В этот момент, когда Катя пыталась разобраться в себе, в речи выступающего возникла пауза, пока эффектная помощница красиво демонстрировала какие-то механизмы, словно нутро часов. Видимо, воспользовавшись этим, Ольшевский отошел от компании, с которой стоял, и решительно двинулся к выходу, однозначно поймав взгляд Катерины.

— И долго ты будешь торчать тут, котенок? — остановился Саша к ней впритык, явно не заметив, как непроизвольно расступились перед ним все остальные зеваки у дверей.

А может, считал это нормой и самим собой разумеющимся.

— Не хотела мешать, — улыбнулась она, почему-то поняв, что настроение ползет в сторону улучшения, стоило ему оказаться рядом. — Ты выглядел таким солидным и востребованным среди всех этих гостей, — она кивнула в сторону продолжающейся презентации.

И, кстати, заметила, пару недовольных женских взглядов, следящих за ними, а не за новыми моделями часов.

Кажется, здесь имелись те, кто рассчитывал на большее внимание Александра. Неясно только, как он сам к этому относился. Но она и не навязывалась Ольшевскому, вроде. Скорее даже всеми силами старалась лишний раз не напрягать и на глаза не попадаться. Зато он ее высматривал и отлавливал.

— Ну, свою востребованность я уже отработал. Теперь, скорее, в качестве декоративной тумбы тут торчу, — на лице Ольшевского мелькнула кривоватая усмешка.

 — А ты как? Закончила с работой? — он внимательно посмотрел на нее, чуть прищурившись.

Катерине смешно стало так, что пришлось прикрыть лицо, в попытке подавить хохот.

— Ну, Саш, на тумбу ты меньше всего похож! — хихикнула, так до конца с этим и не справившись.

— Эх, котенок, ты меня года два назад не видела, — он подмигнул. — Всякое бывало, и родство с тумбой тоже, — в выражении лица и ухмылке Саши было столько лукавства! Но при этом и такой веселый довольный взгляд, что и сомнения не возникало — ему нравится, что она хохот подавить не может.

 — Так что по встречам твоим?

— Отстрелялась, — выдохнула Катерина, все еще не переведя дыхание. Но от одной мысли о работе появилось дикое облегчение, что все уже закончилось.

Хотя ей, и правда, прекрасно удались обе встречи.

— Даже так? А ты хоть помнишь еще, как предохранитель снимается, малая? — этот вопрос прозвучал как-то тише, словно только для них двоих.