Битая грань

Она продумала все, от музыки, которую включила, едва ступила на порог, до поразительно нежных и красивых лакомств и легкого игристого вина, за поглощением которого зорко следила, «чтоб без эксцессов на росписи», как объясняла со смехом, но и с настроением…

Мужчин выдворили в другую комнату, пока Катерине и Елене делали макияж, укладки и вводили немного в курс планирования самого мероприятия. Впрочем, и сильной половине было чем заняться при подготовке к свадьбе.

— Вот, хотела, называется, совершенно тихую роспись, — рассмеялась Катя, когда Женя начала рассказывать, что за локацию сняла для фотосессии.

Ей было очень сложно представить Сашу, позирующим для фотографа… который, кстати, тоже уже приехал и запечатлевал даже процесс подготовки.

— Зато твоя мама мне точно спасибо скажет, — отмахнулась Женя. — Будет всем память.

— Скажу! — весело откликнулась Елена со своего стула, стараясь не мешать мастеру колдовать над ее головой. — Уже благодарна.

— Вот! — выразительно щелкнув пальцами, хохотнула Женя, потягивая энергетик из банки.

— Так кроме семьи губернатора и Ксюши с Леней, да моих родителей, почти никого и не будет, — развела руками Катя, но не споря, скорее веселясь и наслаждаясь.

— Так а нам главное, чтоб для тебя все было грандиозно и масштабно. В лучшем виде! Мне такое задание дали, ничего не знаю, — открестилась Женя.

И всем тут было ясно, кто именно распорядился. Тем более что сам Саша как раз появился на пороге, уже облаченный в костюм, пусть на раненное плечо пиджак был лишь накинут, и белую рубашку.

От его вида у Кати вновь, как тем первым утром во Львове, сердце в груди замерло, во рту пересохло и стало так невыносимо горячо в голове! Зашумело в висках какой-то невыразимой чувственностью, но и не только, душевной потребностью, спокойной готовностью все с ним делить… И ни мгновения сомнений! А ведь после прошлого опыта уверена была, что больше никогда замуж не выйдет…

Но Ольшевский все в ее жизни переиначил, всему новый смысл придал.

— Готовы? Не хочу подгонять, но у нас роспись через полтора часа… Про столичные пробки напоминать нужно? — Саша привалился к косяку двери, кажется, беззастенчиво и открыто любуясь любимой.