Битая грань

Дела, *ля… Ладно, по оружию он хоть понимал, долго этот момент курировал, самые крупные потоки под его присмотром были, и даже сейчас, «передав» контроль, держал руку на пульсе, да и свой среди этих людей.

Но вот «фарма»… Никогда это Санька не интересовало. Зачем к нему полезли?

И теперь Ольшевский соглашаться не собирался, это без вариантов. Но и прямо послать их на фиг было по-идиотски, если хотел разобраться в происходящем и Олега подстраховать. Потому что друзей он не предавал никогда, а Горбатенко его не раз и не два выручал крепко.

Так что, учитывая все эти расклады, Катерине тут, около него, вообще нечего делать, хоть и хотелось подольше с ней поговорить, выпытать, как и что прожила за это время.

Ну да ничего, в столице нагонит. А сейчас добежать свои пять километров, заглянуть в собор по пути и наконец-то в душ доползти…

Катерина рассмеялась, едва открыла смс от Саши. Те теперь приходили на телефон чуть ли не каждый день вместе со звонком ее будильника.

Интересный вопрос он задал, конечно.

— Привет, котенок! Смотрю, болтать ты таки все еще больше любишь?

— Нет, знаю, как ты не любишь набирать буковки, — рассмеялась Катя, все же неохотно вылезая босыми ногами из теплой кровати на холодный пол. Быстро натянула носки, прижимая телефон к уху плечом.

— Ну, я надеялся, что ты еще спишь. Зря выходит, — констатировал Ольшевский, и она услышала какой-то шум, будто он бросил что-то на стол или тумбу. Как ключи звякнули.

Тяжелый вдох, словно в сторону, чтобы она не услышала… Но Катя уловила, вслушалась.

В какой момент ее план «не напрягать Ольшевского» своей жизнью провалился с треском? Похоже, ему самому было интересно «напрягаться». Как так вышло? Когда ее решение не навязываться, превратилось в ежедневную болтовню с Сашей по телефону, в обсуждение с ним случившегося за прошлый день, просто в обмен шутками? У Кати не имелось ответов, она сама не очень поняла, как так сложилось. Но было так забавно и здорово, что уже не хотелось менять их новую «традицию».

И вот так каждое утро за эти две недели — день начинался с сообщений от него… а она частенько тут же перезванивала. Однако какой день, ей-богу?!

— Половина пятого утра, Саш, — резонно заметила Катерина, щелкнув браслетом часов, что он подарил (все время носила, хоть уже и имела неприятные моменты на работе из-за этого, ну и пусть, выдержит!). — И, кстати, ладно мне на работу надо к восьми, и добираться черти куда, поднимаюсь рано.