Битая грань

Хотя, конечно, нервы ей истрепали, тут не поспорить… Живет на успокаивающих, уже и цикл слетел ко всем чертям еще полгода назад, никак восстановить не может. Приходится лечиться. А у Кати с этим и так не особо по жизни ладилось.

Но не идти же на кассу супермаркета работать? Зарабатывать всегда непросто… В любой профессии, просто сложности разные.

— Ой! — подхватила турку, из которой пенка кофе уже стремительно убегала на плиту. — Ну вот! У меня кофе сбежал, ты меня с толку сбил, Саша…

— Это не я тебя сбил с толку, а ты его не нашла, толк этот, если за такие деньги пашешь, как проклятая! Хорошая зарплата, *ля! Да я тебе просто так двадцатку в месяц могу давать, чтобы ты дома сидела и крестиком вышивала или на пианино мне играла! — странно, но казалось, что Саша действительно… принял ситуацию близко к сердцу.

И эти слова… Катя, кажется, так и застыла с открытым ртом и туркой, занесенной в воздухе над чашкой.

— Я не играю уже на пианино, Саш, — пришлось откашляться, чтобы хриплым голосом не выдать, как ее цапнуло сказанное им.

— Почему? Ты же всегда кайфовала от этих уроков? — похоже, он сильно удивился, не заметив ее реакции. Хорошо? Плохо? Катя сама не знала, чего ждет и от него хочет. — Извини за кофе, не хотел отвлекать, — добавил тем временем Саша чуть спокойней.

— Мне про работу что-то говорит человек, который еще не ложился в принципе? — попыталась с улыбкой перевести все в шутку и уйти от больной для нее темы музыки.

— Так я хоть нормальные деньги за это имею, Катюша. Так что аргумент отклонен, и нечего со мной спорить, — хмыкнул Ольшевский. — Блин! Напомнила про кофе, я сам захотел, — еще один тяжелый вздох с его стороны связи.

— Саш, ты бы лучше спать лег, куда тебе кофе? — немного неуверенно заметила Катя, пусть и старалась добавить в тон веселья.

Вроде права у нее нет давать советы этому мужчине. Или есть, если он ей те при каждом разговоре раздает направо и налево? Что у них, вообще, происходит с Ольшевским?

…Разговаривают по телефону каждый день.

— Так где твой офис, говоришь? — сходу спросил как-то через три дня после той памятной командировки, стоило ей с удивлением ответить на вызов. — У меня тут двадцать минут по ходу есть в городе.

Она ничего не поняла, если честно.