Битая грань

Ее ни этим, ни чем-то другим даже не думай попрекать, иначе обставлю все так, что не только отсюда вылетишь, но и ни на одно нормальное место в этом городе больше не устроишься. Да и не только в этом. Ясно? — глянул исподлобья тяжелым взглядом, явно показывая, что шутки с ней никто шутить не думает.

Нагнет и в землю втопчет за то, что Катерину довела. И в ее же интересах сделать так, как он говорит. Да, унизительно. Зато есть шанс не все потерять, а только гордостью поступиться.

Тетка кивнула, видно понимала все, несмотря на то, что просто физически ощущалось, как ее коробит и корежит от необходимости ему подчиняться.

Потянулась к своему телефону.

— Не сейчас… — произнес с паузой, глянул так, чтоб и сомнения не возникло — ее не считает достаточно значимой, чтобы хоть до оскорблений опуститься. Ничто она, пустое место. — Через два часа. Позвонишь раньше и испортишь ей отдых — пеняй на себя, — отвернулся, передал через приоткрытое окно папку с бумагами Кириллу.

Санек сегодня отвез Катю в СПА-центр буквально в приказном порядке.

Лично оттарабанил котену, чтоб отговорки не придумывала и не стеснялась, что он на нее время и деньги потратить хочет и готов, что «носится» с ней. Не ждала, как оказалось, такого внимания, даже свою «сделку» предлагая. Девочка его смешная…

Малышке капитально была нужна перезагрузка и он ей это обеспечит. Тут Санек дебатов не позволил.

Вновь напоследок смерил взглядом бабу, пышущую гневом, унижением и страхом. Тетка молчала, несмотря на весь свой гонор, не решаясь и пикнуть против него.

Ольшевский умел находить интересные варианты, чтобы получить желаемое, и было очевидно, что начальство прижало эту стерву к ногтю конкретно, не желая идти на конфликт с ним и Горбатенко. Наконец-то. Попробовала того, чем всех подчиненных кошмарила. Санек ее точно не жалел.

— Я рядом буду. И если услышу, что ты ей хоть слово криво скажешь или не тем тоном… — предупреждение повисло в холодном пространстве между ними.

Продолжать нужды не было.

Тетка и так судорожно сжалась, одарив его очередным перепуганным и злобным взглядом. Но кивнула, поглубже кутаясь в дорогое пальто.

— Свободна, — брезгливо вздохнул Ольшевский, отвернувшись, будто перед ним никого не было.

Дел еще море, он Катюшу сам забрать домой хотел, а не Кирилла посылать, так что надо бы поднажать, чтобы все успеть. Тратить на это ничтожество драгоценный ресурс более необходимого — расточительство. Лучше малышку свою побалует.