Битая грань

Как и то, что котена возбуждена до крику, но так и не кончила.

Отозвалось в нем, отбилось в какой-то глубине!

Дернул ее на себя за шею, впился резким, грубым поцелуем в натертые, припухшие губы. Дурел от малышки, сейчас действительно не понимая, как жил годы без этой девчонки в своей жизни?! Как раньше не понял, скольким она может стать для него?! Молодой и дурной был, что ли? Слепой и неопытный? По фигу! Нынче не до философских теорий!

Потому как кончил только, а в паху и яйцах снова звенит от того, что лишь подумает, чего она с ним вытворяла минуту назад! И вновь эрекция, словно у подростка! И ни на секунду не забыл, что сам ее еще не «отблагодарил».

Но тут ему точно места не хватит на все, что от Катюши хотел!

Заставил себя оторваться от ее губ, сам быстро пристегнул Катерину опять, с неохотой отклонившись от дрожащего тела. Она же смотрела такими поплывшими глазами, что точно не понимала, где они. И, вдавив педаль в пол, рванул с места.

Как доехали домой, как поднялись к нему на этаж, спроси кто, не вспомнил бы и под пытками! В лифте тупо прижал ее к себе, на последнем издыхании держась, не позволяя ни себе ничего, кроме крепких объятий, ни малышке.

Потому что эти х*еновы камеры всюду! Угораздило же его думать о безопасности, когда дом выбирал!

Буквально втолкнул ее в квартиру. Хотя и Катя не буксовала, вот вообще. Наконец-то захлопнул дверь, отрезав их от всего мира! И все! Выдержка, ограничения кончились!

Сорвал с нее пуховик, не сказать иначе, платье с плеч стащил, как-то жадно и давяще пытаясь при этом целовать все сразу: и губы, которые Катя к нему тянула, и тонкие пальцы, и впадинки локтей на сгибах ее рук.

— Саша! — ее всю мелкая дрожь бить начала.

А у него сил на разговоры нет!

Сдернул колготы вместе с бельем (все еще влажным, б*я!), свои брюки туда же куда-то на пол. И рывком закинув ее ногу себе на бедро, вонзился в это обжигающее жаркое лоно. Прелюдий с них достаточно!

Она застонала в голос. Катю затрясло, вцепилась в его плечи, почему-то откинувшись назад.

Так, что затылком в стену уперлась. Далеко. Изогнулась дугой. Неудобно обоим, а сил прекратить толчки нет! Хочет ее до дикого зуда в животе, до того, что покусал бы всю! Бедра в бедра с глухими, влажными шлепками впечатывает. Оба взмокли, тела скользкие от испарины, от возбуждения. Жарко!

Катя уже бессвязно стонет, царапая его грудь, словно цепляется пальцами за Сашу. А никак кончить не может, он чувствует.