— Не кажется, а точно — Скворцов, Скворцов Андрей Иннокентьевич,— подтвердил Васин,— бывший тогда заведующим складом оборудования одной большой стройки на Урале. Так?
— Да, так, гражданин следователь.
— Он вам и документы на имя Тальнова вручил?
— Да.
— А Вальковым Павлом Борисовичем вы стали по велению господина Вильке?
Тальнов отрицательно покачал головой:
— Какого Вильке? Я никакого Вильке не знаю.
И так по каждому новому факту приходилось буквально вытягивать из него ответы. Он не признавался до тех пор, пока не оказывался прижатым фактами.
— Как же не знаете? Гауптмана Генриха Вильке, который давал вам задание и послал к нам? А здесь вы наведывались в станицу Кущевскую, где известный вам мастер Витвицкий передавал гауптману ваши сообщения. Может быть, показать копии этих сообщений?
Васин никак не мог смириться с мыслью, что нет в живых самого «Витвицкого»— нескладного, долговязого Саши Румянцева — одного из самых верных его помощников. Погиб Румянцев от пули, выпущенной из немецкого автомата одним из таких вот подонков.
..
— Ну что, вспомнили своего немца?— спросил Васин, с трудом сдерживая в себе ярость к этому фашистскому холую.
— А, немца? Вспомнил. Действительно, он давал мне задание и посылал меня на вашу сторону. Это Генрих Вильке.
— А кто же те двое, что вас готовили и забросили к нам?
— Не знаю я их, они мне не представлялись, один из них русский, кажется...
— Бросьте дурака валять, Степанишин. «Кажется...» Говорите точно. У вас прекрасная память.
— Одного немцы называли Остером.
А его фамилия Шубин, Шубин Федор Поликарпович. Он русский. Второй — татарин, фамилия Ятаров.
— А скажите, гражданин Степанишин, чем бы вы могли подтвердить, что именно Скворцов привлек вас к сотрудничеству с немецкой разведкой в те годы, а не кто-либо другой?
— Скворцов. Если бы он был здесь, я бы ему это в глаза сказал, чего уж тут...
— Товарищ Коробов, распорядитесь.
Степанишин насторожился, уставился на дверь.
В комнату ввели Селина. Переступив порог, он сел у дверей на табуретку и отдал конвоиру костыли.
Поудобнее пристроил запеленатую в гипс ногу. Встретившись глазами со Степанишиным, не подал вида, что узнал его.
— Вы поняли вопрос, гражданин Тальнов? Так вас, кажется, окрестили до войны. Назовите, кто этот гражданин?
— Скворцов Андрей Иннокентьевич. Мы с ним встречались на Урале. Он меня снабдил документами на имя Тальнова и предложил работать на немецкую разведку. Я ему написал об этом клятву. Он мне дал для работы пароль...
