Битва королей

— Тихо! Ты наведешь на нас одичалых! Что с тобой такое, парень?

— Сон, — пролепетал Джон в ответ. — Я был Призраком, стоял на краю обрыва и смотрел на ледяную реку, когда что-то напало на меня… Птица… орел, наверно…

— А мне всегда снятся красивые женщины, — улыбнулся Оруженосец Далбридж. — Жаль, что я редко вижу сны.

— Ледяная река, говоришь? — спросил подошедший Куорен.

— Молочная берет начало из большого озера у подножия ледника, — вставил Каменный Змей.

— Мне снилось дерево с лицом моего брата.

И одичалые… их там тысячи, я и не знал, что их столько. И великаны верхом на мамонтах. — Судя по перемене света, Джон проспал около четырех-пяти часов. У него болела голова и затылок в том месте, где в него впились когти. Но ведь это был сон?

— Расскажи мне все, что помнишь, с начала и до конца, — сказал Куорен.

— Да ведь это только сон…

— Волчий сон. Крастер сказал лорду-командующему, что одичалые собираются у истока Молочной — может быть, это и есть причина твоего сна, а может быть, ты увидел то, что ждет нас впереди, через несколько часов пути.

Рассказывай.

Джон, вынужденный говорить при всех о таких вещах, почувствовал себя дураком, однако повиновался. Никто из братьев, впрочем, не смеялся над ним, а когда он закончил, даже Оруженосец Далбридж перестал улыбаться.

— Оборотень! — угрюмо сказал Эббен, обращаясь к Полурукому.

«О ком это он, — подумал Джон, — об орле или обо мне?» Оборотни — это существа из сказок старой Нэн и не из мира, где Джон прожил всю свою жизнь.

Но здесь, в этой пустыне из камня и льда, в них не так уж трудно поверить.

— Поднимаются холодные ветра. Мормонт опасался не зря. И Бенджен Старк это тоже чувствовал. Мертвые встают, и у деревьев снова открываются глаза. Стоит ли бояться такой малости, как оборотни и великаны?

— Выходит, мои сны тоже правдивы? — спросил Далбридж. — Пусть лорд Сноу берет себе своих мамонтов — мне подайте моих красоток.

— Я сызмальства в Дозоре и бывал за Стеной дальше многих других, — сказал Эббен.

 — Я видел кости великанов и слышал много разных историй, но живых в глаза не видал ни разу.

— Смотри, как бы они первые тебя не увидели, Эббен, — отозвался Змей.

К тому времени, как они снова отправились в путь, Призрак так и не появился. Тени легли на дно перевала, и солнце быстро закатывалось за раздвоенную вершину огромной горы, которую разведчики называли Двузубой. Если этот сон правдив… Даже мысль об этом пугала Джона.