Битва королей

Вдруг орел ранил Призрака и сбросил его в пропасть? И это чардрево с лицом его брата, пахнущее смертью и мраком…

Последний луч солнца погас за вершиной Двузубой, и сумерки затопили Воющий перевал. Сразу похолодало. Тропа понемногу начала спускаться вниз, усеянная трещинами, камнями и осыпями. Скоро совсем стемнеет, а Призрака не видать. Это терзало Джона. Но он не смел позвать волка — мало ли кто может его услышать.

— Куорен, — тихо окликнул Далбридж, — погляди-ка.

Высоко над ними сидел на скале орел, еще заметный на темнеющем небе.

«Орлы нам уже встречались, — подумал Джон. — Может, это вовсе не тот, который мне снился».

Эббен все-таки собрался пустить в него стрелу, но бывший оруженосец его удержал.

— Он за пределами выстрела.

— Не нравится мне, что он следит за нами.

— Мне тоже, но помешать ему ты не можешь — только стрелу зря изведешь.

Куорен, сидя в седле, долго разглядывал орла.

— Поехали, — сказал он наконец, и разведчики возобновили спуск.

Призрак, хотелось крикнуть Джону, где ты?

Он уже собирался последовать за остальными, как вдруг увидел между камнями что-то белое.

«Остатки снега», — подумал Джон, но белое вдруг зашевелилось, и он мигом соскочил с коня. Призрак поднял голову ему навстречу. Шея волка мокро поблескивала, но он не издал ни звука, когда Джон снял перчатку и ощупал его. Орлиные когти разодрали шерсть и мясо, однако хребет остался цел.

Куорен уже стоял над ними.

Призрак, как бы в ответ, с трудом поднялся на ноги.

— Молодец, крепкий зверюга.

Эббен, воды. Змей, подай свой мех с вином. Подержи его, Джон.

Вместе они смыли с волка засохшую кровь. Призрак заартачился и оскалил зубы, когда Куорен стал лить вино на рваную рану, но Джон обхватил его, шепча ласковые слова, и волк успокоился. Его перевязали, оторвав полоску от плаща Джона. К тому времени совсем уже стемнело, и только россыпь звезд отделяла черноту неба от черноты камня.

— Дальше поедем или как? — осведомился Змей.

Куорен прошел к своему коню.

— Поедем, только не вперед, а назад.

— Назад? — опешил Джон.

— У орлов зрение острее, чем у людей. Нас заметили — значит пора убираться. — Полурукий обмотал лицо длинным черным шарфом и сел в седло.

Другие разведчики переглянулись, но спорить никому и в голову не пришло. Все один за другим повернули коней в сторону дома.

— Призрак, пошли, — позвал Джон, и волк последовал за ним бледной тенью.

Они ехали всю ночь, пробираясь ощупью по неровной извилистой тропе. Ветер крепчал.