По-русски он говорил свободно, хоть и с акцентом.
Кивнув в знак благодарности, Разин перешагнул порог и почувствовал себя так, словно очутился в музее, набитом разнообразными ухватами, коромыслами, лопатами, пастушьими рогами, кувшинами, свистульками, рушниками, вышитыми сорочками, хоругвями.
Наслаждаясь изумлением гостя, Мищенко положил руку на громадную книгу в бархатном переплете и похвастался:"
"– Тут расписываются все мои гости. Братья Кличко, певица Руслана, Владлен Силин, наш спикер Литвиненко и многие другие… Вот, Юля Тимощенко тоже здесь наследила.
– Он неожиданно насупился. – Ох и попила же она моей крови.
– Сочувствую, – обронил Разин.
Мищенко бросил на него быстрый проницательный взгляд.
– А вы свой автограф на память оставить не хотите?
– Извините, Виктор Андреевич, но из соображений секретности…
– Понимаю. Можете не продолжать. Сын рекомендовал вас как человека надежного, а я ему верю.
«И совершенно напрасно», – подумал Филин, перекладывая ноутбук из правой руки в левую.
– И очень правильно, – произнес он вслух. – Андрей сообразительный парень и прекрасно разбирается в людях.
– И все же, – сказал Мищенко, – вы должны хотя бы намекнуть, кого представляете. Поймите меня правильно, мой статус не позволяет мне общаться со всеми желающими. Мне компромат ни к чему.
«На тебя, милый мой, столько компромата собрано, что уже на гигабайты счет идет», – сочувственно подумал Разин.
– Справедливо, – сказал он. – Буду с вами откровенен, Виктор Андреевич.
Зовут меня на самом деле не Иваном Ивановичем. Служу я в Управлении внешней разведки России. В мои руки случайно попали видеодокументы, которые я хочу передать брату польского президента.
– Мирославу Корчиньскому? – спросил Мищенко. – Почему не лично?
– Потому что рекомендации вашего сына для этого маловато. Понимаете?
– Нет.
– У меня нет выхода на Корчиньского, – пояснил Филин, – и я прошу вас выступить в качестве моего протеже.
– Идемте-ка к столу, – сказал Мищенко, выкраивая время для размышлений. – Позавтракаем, чем бог послал.
В то утро бог послал ему вареную картошку с селедкой, всевозможные соления, домашнюю колбасу, зразы и вареники с творогом. Водки выпили чуть-чуть, налегая на молоко. Разин, кроме того, отдал должное квасу, о чем пожалел, поднимаясь из-за стола. В животе бурчало. Но, отправившись справлять нужду, Разин рисковал утратить контакт с хозяином дома.
