Битва веков

 — И лучше, если они не поймут, что именно произошло на самом деле. Ну что, боярин Афанасий? Вели трофеи собирать. Будем «дуван дуванить»[10].

Татары вблизи дальнего брода и вправду больше не появлялись. Зато ближе к вечеру в сопровождении десятка холопов примчался боярин Басманов, сверкающий начищенными пластинами бахтерца:

— Что случилось у вас, бояре? — с тревогой спросил он, спешиваясь возле костра. — Трубеж у Рязани от крови покраснел, средь горожан слухи нехорошие пошли.

— Ну как чего, Алексей Данилович? — незаметно подмигнул боярину Лавле Андрей.

 — Как пошли на нас ныне татары лавой огромной, то поперва не сдержали мы сего натиска, отступили до реки, а потом и далее. Но тут как крикнет боярин Афанасий: «Не посрамим земли русской, славяне!» — и встали мы, значит, накрепко поперек брода. Он саблей направо и налево машет, басурман в клочья рубит, я бердышом их на кусочки кромсаю. А брод-то узкий, ни обойти нас, ни объехать. Так мы их всех и порубали, пока не кончились. Но их немного было, татар-то. Тысяч пять, не более. За два часа управились.

Опричник, естественно, такой басне не поверил. Однако два десятка мертвецов в реке и несчетное число кровавых ошметков, разбросанных вокруг, явственно доказывали, что схватка была жаркой.

— Верно ли так, боярин Афанасий? — переспросил опричник.

— Нечто сам не видишь, Алексей Данилович? — увильнул от ответа боярин Лавля. — Скажи лучше, как там Рязань? Держится?"

"— Рязань татары не тронули. Токмо стрелы маленько побросали да слова непотребные кричали.

Вчерась хотели к беженцам в Заречье прорваться, через гуляй-город князя Воротынского, да не смогли. Пока стрелы метали, так сила вроде на их стороне была, но как на приступ пошли, то и Рязань подсобила: ядра из города до басурман долетали и убивали многих, и мужики охотчие из черного люда на помощь пришли. Поняли, что несладко придется, коли через реку крымчаки прорвутся. Отстояли брод, в общем. Сегодня, как все видели, на вас они навалились, да токмо… А что за взрывы такие у вас тут случились? — спохватился боярин Басманов.  — Люди решили, то вы сами себя подорвали, дабы в полон не попасть.

— Пушкарь рязанский мне три бочки пороха отсыпал, помнишь? — кивнул Андрей. — Так вот они и взорвались. Такая вот случилась незадача. Однако же татары после сей напасти ушли.

— Мыслю, совсем ушли, — ответил Алексей Данилович. — До подхода рати князя Хворостинина дня два али три осталось.