Неистовый голод, сила и в то же время нежность каждого его движения довели Лорен до состояния восхитительного экстаза, и она застонала от невыразимого блаженства. Ник еще крепче прижал ее к себе и присоединился к ней в сладком забвении.
Рано утром Лорен разбудил телефонный звонок. Перегнувшись через Ника, она взяла трубку.
— Это Джим, тебя.
После краткого разговора он свесил ноги с кровати и взъерошил волосы.
— Мне нужно лететь сегодня в Оклахому, — объяснил он со смесью сожаления и обреченности. — Несколько месяцев назад я купил нефтяную компанию у человека, от которого в течение года разбежались все служащие.
Мои люди пытались подписать с ними контракты на новых условиях, но те привыкли к обещаниям, которых не сдерживают. Они настаивают на встрече со мной, иначе грозят объявить забастовку.
Он уже надел брюки и тянулся за рубашкой.
— Увидимся завтра в офисе, — пообещал он через несколько минут, стоя у входной двери.
Он привлек ее к себе для длинного опьяняющего поцелуя.
— Я вернусь завтра, даже если мне придется сутки не спать, я обещаю.
Глава 18
Десятки любопытных глаз уставились на Лорен, когда она вошла в офис в понедельник утром. Смущенная этим вниманием, она повесила пальто и направилась к своему столу. Там ее ждали Сьюзен Брук и еще несколько сотрудниц.
— Что случилось? — спросила Лорен. Она чувствовала себя необыкновенно счастливой: Ник дважды звонил ей из Оклахомы, и сегодня она увидит его."
"— Разреши наш спор, — весело сказала Сьюзен.
— Это ты? — Она положила на стол воскресную газету и раскрыла ее.
Глаза Лорен расширились от удивления. Целая страница была посвящена благотворительному балу. В центре красовалась огромная фотография — она вместе с Ником. Они танцевали, и Ник улыбался ей. Взгляд Лорен был обращен к партнеру. Под фотографией — подпись: «Детройтский промышленник Дж. Николае Синклер с подругой».
— Она похожа на меня, не правда ли? — уклончиво ответила Лорен, взглянув на окружавшие ее возбужденные лица.
— Какое забавное совпадение!
Она не хотела, чтобы ее отношения с Ником стали достоянием общественности, пока не придет для этого время, и тем более, чтобы ее коллеги стали относиться к ней как-то по-другому.
— Ты хочешь сказать, что это не ты? — разочарованно протянула одна из женщин.
Никто из них не заметил внезапно наступившей тишины: прекратились разговоры, остановились печатные машинки.
— — Доброе утро, леди, — раздался голос Ника.
