— От кого от них? — Вера чувствовала себя совершенно сбитой с толку.
— От Молчанских. Единственное, что я хочу, — это жить своей жизнью, в которой больше никогда не будет никого из них. Понимаешь? Хотя нет, ты не понимаешь. Никто не понимает. А я просто устала. От этой фальшивой жизни. От вранья бесконечного.
— От какого вранья, Света? — Вера разговаривала осторожно, как с душевнобольной. Молчанская сейчас казалась ей именно такой — женщиной не в себе. — О каком вранье вы говорите? Павел всегда любил вас и очень ценил семью.
А любовница — ну да, была какая-то идиотка с длинными ногами, потому что так положено в тех кругах, в которых он вращается. Наверное, это очень обидно и неприятно, я как женщина очень вас понимаю. Но также я понимаю и то, что это все глупость несусветная, которая к реальной жизни отношения не имеет. И Костик… Может, вы не поняли — он в больнице.
— Да все я поняла. — Светлана говорила теперь устало, весь прежний пыл куда-то улетучился, как будто из нее внезапно выпустили воздух.
— Я съезжу к Костику, Вера. Конечно, съезжу. В конце концов, мальчик не виноват, что так все сложилось. Никогда не был виноват. И раньше тоже. А во всем остальном… Это вы не понимаете, Вера. Потому что смотрите на своего обожаемого начальника через розовые очки. Конечно, когда-то давно, в молодости, он меня любил. Но потом это прошло. Осталась привычка. Привычка и чувство благодарности за то, что я согласилась сделать. Мы давно уже жили каждый своей жизнью. В его были работа, любовница, кураж, интерес.
В моей не было ничего, кроме одиночества и бесконечного вранья. Сначала врал только он, потом начала врать я. В общем, даже хорошо, что это все наконец кончилось и я смогу начать новую жизнь. Без Молчанских и их бесконечных проблем. И деньги на это у меня скоро будут."
"Она отключилась внезапно, не попрощавшись, и Вера продолжала машинально прижимать замолчавший телефон к уху. Она совершенно ничего не понимала. Вся жизнь семьи Молчанских в последние пять лет проходила на ее глазах, и никогда ей в голову не закрадывалось подозрение, что у них может быть что-то не так.
Но слишком много искреннего страдания было в словах Светланы, в ее интонациях. Господи, да что ж такое происходит-то!
Она снова попробовала набрать номер начальника, но абонент был по-прежнему вне зоны действия сети. Ничего не поделаешь, придется ехать на дачу. Молчанского нужно найти, привести в чувство, рассказать про сына и выяснить, что можно сделать.
