Ну конечно, приехал на работу в девять вечера и теперь ничего не может без нее найти.
— Да, Павел Александрович, — сказала она, призывая на помощь все свое терпение. Иногда начальник бесил ее своей настырностью и неумением организовывать жизненное пространство без нее, Веры. — Я слушаю, говорите.
Начальник в трубке молчал. Вера слышала лишь его тяжелое прерывистое дыхание, как будто он только что бежал или тащил что-то тяжелое. Вера против воли снова встревожилась.
— Алло, говорите! — Она даже подула в трубку, словно это могло что-то изменить.
— Павел Александрович, что-то случилось?
— Ты где? — спросил он через стиснутые зубы. — Слышишь, срочно приходи в мой кабинет.
— Зачем?
— Я не знаю, что мне делать. — Услышав это, Вера чуть не упала со стула, потому что никогда-никогда-никогда на ее памяти Павел Молчанский не произносил такой фразы. Он всегда знал, что делать, и это знание приводило к процветанию «М-софта» и росту благосостояния его основателя. — Я действительно не знаю, Вера. Я приехал в офис и в своем кабинете обнаружил Катю.
Она мертва, Вера. И кажется, ее убили.
* * *Офис «М — софта» темнел окнами. Нигде не горел свет, и это почему-то напугало Веру гораздо больше, чем звонок шефа. Если он в офисе, то почему не зажег свет, а если его там нет, то зачем звонил? Что ждет ее, Веру, внутри?
Она немного потопталась перед входом, но все-таки рванула на себя дверь, оказавшуюся, естественно, незапертой. Павел Молчанский никогда не запирал те помещения, внутри которых находился. Вера включила свет в холле, и он тут же разогнал живущих в темноте чудищ, высветив изящный ресепшен, мягкие серые диваны для посетителей, фикус в углу.
Этот фикус почему-то показался таким родным и близким, что Вера чуть не заплакала. Где-то наверху ее ждал Молчанский, но она все равно быстро пробежалась по кабинетам первого этажа: водительской, программистской, комнате, которую занимали снабженцы, — везде заперто. Она подергала за ручку презентационного холла, но и он был надежно закрыт. Вечер, рабочий день уже закончился, оно и понятно.
Поднявшись на второй этаж, Вера постучалась в бухгалтерию. Тихо. Кабинет Гололобова закрыт, отдел маркетинга тоже. Черным провалом зияла лишь дверь в приемную, ту самую, которую она делила с секретаршей Мариной, и где за тонкой перегородкой царствовал Молчанский. Вера шагнула в этот провал, нащупывая кнопку выключателя на стене.
— Это ты? — услышала она тихий, полный внутренней боли голос, в котором не сразу узнала шефа.
— Да, я.
